Книга Она дана ему свыше, страница 114 – Энжи Вэс

Джек точно знал, что он не принадлежал Мадлен. Принюхавшись к кусочку ткани, по спине Джека пробежались мурашки от холодного ужаса.

— Что это? — встревожился Саймон.

— Хлороформ.

Глаза были покрыты размытой пленкой, когда Мадлен открыла их. Она пыталась прийти в себя. Голова болела так, что вот-вот могла дать трещину, а в теле ощущалась навязчивая слабость. Свечи на столе разливали теплый свет по знакомой комнате. Когда пелена сошла с глаз, Мадлен ужаснулась, не поверив себе. Она сидела в своем старом доме. Но как ей удалось оказаться здесь? От непонимания страх вполз в ее душу, и вопросы поочередно рождались в ее голове. Ощутив скованность, ее взгляд упал к туловищу. Увидев себя обвитой веревкой вплоть до ног, Мадлен пришла в ужас. Рывками она задергалась на стуле и попыталась развязать крепкие узлы, но это только лишило ее последних сил. Ломящая тело слабость одолела Мадлен.

— Помогите! — кричала она, что было мочи. — Кто-нибудь, помогите мне! — Ударным пульсом виски больно застучали.

Никто не отзывался.

В комнате все осталось так, как было при ней. Кровать была с иголочки заправлена, пустой стол и белая печь покрылись толстым слоем пыли. Не менее грязным оказался пол под ее ногами. Если бы она вернулась сюда, то именно такую обстановку и застала бы. Этот домик уже не казался ей маленьким раем, в который Мадлен когда-то торопилась после рабочего дня. И дело было вовсе не в грязной обстановке.

Все выглядело просто и пустынно. Ничего лишнего и совсем не так, как в Херефорд-хаусе. Кровать, на которой Мадлен засыпала за долю секунды, наводила на нее лишь воспоминания о чем-то далеком, как и полностью весь дом. Когда-то все здесь было родным для Мадлен, а сейчас она чувствовала лишь печаль и тоску по прошлому. Внешне ничего не поменялось, но складывалось ощущение, что каждый уголок стал другим.

«Далекие воспоминания… А при жизни мамы они вообще показались посторонними».

Они с мамой жили тихо и дружно. У каждой были свои обязанности, которые обе знали и выполняли день за днем. Они много разговаривали, когда садились вот за этот самый стол. Слеза покатилась по ее щеке. Да, она была не такой, как сейчас.

Живя с мамой посреди сей старины, Мадлен и не припоминала себя прежней. Какой была та Мэд? Она не дала себе ответа на этот вопрос. Однако вряд ли бы та девочка стала лживо выдавать себя за другого человека, разрушать репутацию добродетельной семьи. Та Мадлен никогда не отдалась бы мужчине до свадьбы, даже будучи влюбленной. После наворотивших дел, она собиралась вернуться в этот дом. До недавнего времени, пока не приехал Саймон. И теперь Мадлен должна была на днях уехать с ним в Ленд-парк.

Она начала припоминать сердитое лицо Джека в лесу. В карих глазах выступала обида на нее и досада. Мадлен оставила его там и побежала к дому. А потом…

Голова загудела от жгучего приступа боли.

Потом некто крепко обхватил ее сзади, зажал ее рот и нос тряпкой. Теперь Мадлен сидела в старом доме, который когда-то считала своим, связанная на стуле.

От восстановившейся памяти испуг завладел ею целиком. Плотно связанные руки заболели в области запястий. Мадлен запрыгала на стуле, но ноги были тоже привязаны. Она не смогла ни развязать себя, ни встать, ни тем более разорвать злосчастную веревку. От бессилия слезы западали на бархатную юбку Мадлен, а из горла вырвались отчаянные стенания. Она стала громко произносить молитвы, словно так они быстрее могли быть услышаны. Четкие молитвенные слова иногда прерывались кратким всхлипыванием.