Книга Его счастье, страница 64 – Энжи Вэс

Но мать ни за что от нее не отстанет. Оливия уже тогда понимала, что если они все-таки примут решение ехать, то Лили сделает все возможное и невозможное, чтобы свести свою дочь с лордом Лендским. «Ведь это такая удачная партия!» — говорила она, хлопая ресницами и извергая радость от загоревшейся идеи. Оливия согласилась потерпеть это только из-за уговора с отцом. Обещание быть послушной дочерью, которая любезно принимает все знаки внимания, в обмен на мечту всей жизни.

— Мы друзья детства и лорд Лендский хорошо ко мне относится. Это не значит, что я ему нравлюсь в том плане, в котором бы тебе хотелось. Все остальное ты просто выдумала, — продолжала обороняться Оливия, рассматривая деревья.

Лили удивленно ахнула:

— Может быть, я бы поверила твоему притворству, если бы не видела, как он на тебя смотрит.

Оливия почувствовала, как у нее начинают краснеть щеки. Удачно, что она отвернулась лицом к окну.

— Либо ты действительно не замечаешь, либо делаешь вид, что не замечаешь. В любом случае ты должна позволить ему поухаживать за тобой. Держу пари, на этот раз дело дойдет до предложения.

Дочь закатила глаза.

— Говорят, что будет лорд Джекинсон с супругой. Ты, конечно, их помнишь.

Да, Оливия вряд ли скоро забудет тучную женщину с большим бюстом. Она сложила руки на окне и положила на них голову.

— А, это та дама, которая говорит все, что ей взбредет в голову?

— Между прочим, их семья происходит из очень древнего рода. — Мать высоко подняла голову.

— Встретив ее на крестьянском рынке, я бы едва отличила ее от местных.

— Оливия! — Лили отчитала дочку за оскорбления леди Джекинсон.

Было ясно, что она очень опасалась, как бы ей не пришлось краснеть перед людьми за свою дочь.

— Кроме того, среди гостей мы встретим старого знакомого. — Лили сделала паузу, дабы Оливия спросила, о ком же идет речь.

Оливия безразлично спросила, чтобы угодить матери:

— И кто же это может быть?

— Лорд Лонгстри! Замечательно, не правда ли?

Оливия резко подняла голову, ударившись макушкой о верхнюю раму окна.

— Лонгстри?! Это точно?

— Да, я узнала об этом у леди Кессон. Ты рада?

Оливия почувствовала подступающий комок к горлу, а по спине пробежал холодок. Если Лонгстри в списке приглашенных, значит, Саймон знает о его приезде. Возможно, это и есть часть его плана. Но ей претило желание видеться с назойливым и противным «джентльменом». Для нее было страшным искушением высказать Лонгстри все, что она о нем думает и что ей плевать на его жалкие попытки ухватить любую выгоду от нее или Саймона. Ее мать продолжала что-то говорить о местности Ленд-парка, о гостях и предстоящих вечерах. Однако уже было неважно, что выходило из уст Лили.

В мыслях Оливия была уже далеко отсюда. Ей хотелось остаться здесь. Врасти в землю и застыть, не принимая никаких решений и не думая о дальнейшей жизни. Она почувствовала укол зависти к дремучим деревьям, которые неподвижно стояли уже более пятисот лет и простоят тут еще пятьсот. Их корни глубоко в земле, стволы и ветви крепки для любой непогоды. Они не боятся. И им никуда не нужно спешить, делать что-либо, потому что их покой никто и ничто нарушить не сможет.

За время их поездки солнце успело полностью перевалиться за горизонт. В тот момент, когда они приехали, Оливия с трудом разомкнула глаза, но еще труднее было что-то увидеть сквозь темноту. Она чувствовала, как дорожное платье было до невозможности помято, и сама она очень устала. Поняв, где они находятся, Оливия прильнула к окну от любопытства. Из окон огромного здания горели огни, а в центре двора стоял немереных размеров фонтан с фигурками посередине. Больше ей не было дано разглядеть что-либо. «Наверное, сейчас самое время для ужина» — предположила она. Когда Оливия оглянулась, Лили уже вышла из кареты и все ждали только ее. Вне экипажа она слышала чужие голоса. К ней протянулась мужская рука, и она рефлексивно вложила в нее свою. Выйдя из кареты, Оливия выпрямилась.