Книга Его счастье, страница 48 – Энжи Вэс

Тем вечером поцелуй Саймона был настолько горячим и приятным, что было трудно удержаться на ногах. Ее настолько затянуло это волшебное ощущение, что она не смогла найти в себе силы от него отказаться. Это было как взрыв шампанского, как фейерверк! А теперь Оливия не знала, что делать, как вести себя с ним и что говорить. Зная Саймона, он наверняка сейчас думает, что нашел нить, которая приведет его к игле — ее сердцу, осталось только потянуть и взять. Фантазер! Но, вероятно, при встрече с ним нужно, во-первых, вести себя, будто ничего не было. Эта тактика всегда срабатывает. Ведь ничего же особенного не произошло. И то, что ей понравилось целоваться с ним, совсем не означает, что ее отношение к нему изменилось и, тем более что у нее есть к нему чувства. Нет, Оливии просто понравился поцелуй, а не Саймон. Это естественно, когда женщина или мужчина увлекается именно близостью. Оливия читала об этом в медицинской книге, которую нашла случайно в библиотеке отца. А еще нужно, наконец, выбросить этот момент из головы.

Посмотрев в окно с пасмурным небом, она закрыла глаза и сильно сжала руками подушку. Оливия собрала все свои силы и встала с кровати. Подойдя к зеркалу в ночной сорочке, в отражении она отметила круги под глазами. Вздохнув, она подобрала сзади ткань, что обтянуло спереди ее фигуру. Оливия с тоской посмотрела на свой живот и бедра, которые сложно было назвать стройными, судя по модным стандартам красоты. А вот грудь была небольшого размера, что, на взгляд Оливии, являлось плюсом, потому что большая грудь визуально добавляет полным женщинам лишние килограммы. Словно в подтверждение своих мыслей она вспомнила тучную леди Джеккинсон с выдающимся бюстом.

Оливия, подойдя к шкафу, взяла из него легкое светло-зеленое платье. Камеристка быстро помогла ей одеться и собрала волосы в пучок. Оливия поспешила вниз в столовую, и как всегда, встретила сидящих за завтраком родителей. Отец читал газету.

— Оливия, — жизнерадостно окликнула ее мать, оставив своей сэндвич, — присаживайся к нам.

Мать снова зазывала ее, как русалка, чтобы напасть с разговорами о чем-то предстоящем. Единственное событие в ближайшем будущем — это прием у Лендских. Оливия с подавленностью присела на стул и стала рассеяно водить ножом с маслом по хлебу. Пасмурная погода сегодня была в такт ее настроению.

— Уже послезавтра нам нужно будет выезжать в имение Ленд-парк, — начала Лили, — поэтому сейчас мы с тобой займемся твоими вещами, которые ты возьмешь с собой.

— Нет! — испуганно бросила Оливия.

Мать удивленно уставилась на нее, и даже отец поднял глаза из-под очков. Стоило ожидать, что Лили отдаст предпочтение платьям, от которых Оливия хотела избавиться. Нужно, наконец, перестать быть вешалкой, на которую весят все, что хотят. И Саймон не должен видеть ее в этих платьях. Оливия мысленно отметила, что для нее важно его мнение и выругалась про себя.

— Я имею ввиду, что я сама справлюсь, спасибо.

— Милая, я не слепа и вижу, что ты носишь. — Мать указала рукой на платье Оливии. — Твоя новая одежда совершенно не годится. Платья слишком бледные и пустые, рукава очень длинные, а декольте недостаточно открытое. Нет-нет, я подберу для тебя более современный гардероб в поездку.

Горечь подкатила к горлу Оливии. Критика матери была, словно острый нож. Но хуже всего то, что она не доверяет ее вкусу и ей самой. Каждый шаг, каждый выбор Оливии был порицаем родной матерью. Что бы она ни делала, что бы она ни говорила — все не так, все неправильно. Оливия чувствовала, как начинает задыхаться в собственном доме.