Книга Его счастье, страница 129 – Энжи Вэс

Оливия испуганно замотала головой, зная по собственному опыту, что иногда он вполне может принимать импульсивные решения.

— Нет-нет! Не нужно.

Саймон тихо рассмеялся.

— Вот и хорошо. — Саймон погладил ее по лицу. — На днях после приема мы поедем в Лондон. Я поговорю с твоим отцом и сразу же поеду к викарию.

Выражение глаз Оливии было ошеломительным. Она чуть не подавилась воздухом.

— Что? Стой-стой! Зачем к отцу и к викарию?

— Что за вопрос? Или ты не хочешь венчаться в Лондоне?

Оливия села в кровати, сложив руки вместе.

— Саймон, я не хочу венчаться. Я не готова к этому.

Выражение лица Саймона сейчас было еле отличимо от куска камня.

— Я что-то не совсем понимаю. Ты хочешь выйти замуж, как полагается, через шесть месяцев? Зачем ждать так долго, когда я могу ускорить этот процесс?

Оливия глубоко вздохнула. Только бог мог видеть, как тяжело ей было об этом говорить. Хотя замуж насильно тоже не хотелось.

— Нет, я вообще не собираюсь замуж.

Саймон наскоро сел.

— Я тебе говорила с самого начала, что женитьба не входит в мои планы. Я хочу реализовать себя, занимаясь написанием картин. Это мой талант. Это то, что я умею лучше всего, и ты это знаешь. Но, будучи герцогиней, я не смогу этим заниматься в силу занятости, понимаешь?

Саймон сжал руку в кулак, рассматривая дальний угол спальни. Его мозг отказывался верить в ее слова.

Оливия, отдышавшись, продолжила:

— Саймон. — Она взяла его руку. — Ты мне нужен.

— В качестве кого я тебе нужен? — Его глаза тяжело посмотрели на нее. — Друга? Любовника? Спонсора? Или, — он сжал ее руку, и в его голосе появился проблеск надежды, — как муж?

Оливия закусила губу. Конечно, в качестве друга! Ведь именно это было ее целью, когда она ехала сюда, верно же? Вот только почти достигнутая задача не приносила в душе приятного удовлетворения. Наоборот, ее сердце отвергало дружбу с Саймоном, как если бы Оливия вместо сытного и вкусного бекона на завтрак съела бы лишь конфетку. Вкусно, но крайне мало! Одной конфетой сыт не будешь. И все-таки она ответила:

— Пока что в качестве хорошего друга.

Слабый свет в его глазах потух. Обвалившаяся на голову крыша дома показалась бы Саймону намного легче по сравнению с тем, что сейчас выдала Оливия. Ему стало невыносимо находиться в этой комнате, будто воздуха стало катастрофически мало, и он задыхался.

Саймон убрал свою руку, на которой лежала ее ладонь, и Оливия опечалилась. Оба молчали: она ждала, пока он скажет то, что думает, а он, в свою очередь, даже и не знал, что говорить или думать.

Саймон любил Оливию. И этой ночью он занимался любовью со своей, как он думал, невестой. Но это был призрак его надежд. Она хотела независимости и свободы, а Саймон хотел ее и ничего больше. Если бы она любила его, то осталась бы с ним не задумываясь. Но правда в том, что он не пробился к ее сердцу. Саймон не нашел нити, ведущие к выходу. Они спутались, уводя его глубже в пустоту.

Саймон встал и начал натягивать брюки со всей остальной одеждой. Оливия непонимающе глядела на него.

— Ты меня любишь? — вдруг спросил ее Саймон, застегивая пуговицы на ширинке.

Взгляд его был пристальным, поражающим насквозь. Оливия недоуменно захлопала ресницами.

— Я не знаю, Саймон. — Симпатия это одно, а любовь совсем другое. Однако, стараясь исправиться, она поспешно добавила: — Ты мне очень нравишься.