Книга Его счастье, страница 123 – Энжи Вэс

— Скажи мне, чего ты хочешь, Оливия?

Замешательство сменилось игривостью. Она провела пальцами от открытого ворота рубашки к торсу и остановилась прямо перед отвердевшей плотью. У Саймона подступил ком к горлу.

— Я хочу тебя.

— Ты уверена? Милая, если мы сделаем это, обратного пути не будет. — Он говорил со всей ответственностью, как командующий взводом. — Ты станешь моей, понимаешь?

Оливия приложила пальцы к его губам.

— Я понимаю, Саймон. Но это то, чего я хочу всем сердцем.

Саймон, взяв ее пальцы, поцеловал их. Притянув ее к себе ближе, он схватил ее за бедра. Оливия почувствовала его теплое естество сквозь брюки и потерлась о него. Саймон зарычал сквозь зубы. Оливия начала стягивать с него рубашку, но он остановил ее.

— Если тебе суждено стать моей, то это произойдет в более достойном для тебя месте, но не в кресле библиотеки. — Он взял ее на руки и пошел к боковой двери.

Оливия не могла не думать о том, испытывает ли Саймон тяжесть, держа ее на руках. Она была достаточно тяжелой и знала это. Но оттого, как он с легкостью поднял ее и нес, казалось, что она ничего не весит.

Саймон держал ее крепко, как сокровище, которым не желал делиться ни с кем. Он пронес ее через боковую дверь по коридору, который Оливия никогда не видела. Преодолев с ней несколько пролетов, как видно, по коридорам и лестницам для прислуги, они оказались на знакомом этаже, где были расположены их комнаты. Аккуратно повернув дверную ручку, они вошли в его спальню. В воздухе стоял запах воска от горящих свечей. В его камине тоже горел огонь. Саймон поставил Оливию на пол.

Повернув ее к себе спиной, Саймон начал расстегивать пуговицы ее платья. Он проделывал это не раз и не два с разными девушками. Но только сейчас его пальцы дрожали и не слушались, как в первый раз. Он будто подросток, который впервые остался наедине с девушкой. Пальцы все не слушались, а пуговица не хотела подчиняться. Саймон занервничал. Оливия терпеливо ждала. Спокойно выдохнув, он постарался не спешить и медленно снял петлю с пуговицы. Одна за другой и вот он уже на последней. Потянув вниз плечи ее платья, Саймон высвободил Оливию из него, и оно упало на пол. Она, сняв туфли, переступила через обвивающую ее ноги ткань, и повернулась к нему лицом. О, как она была прекрасна!

Оливия помогла ему снять с себя рубашку, которая словно стискивала его движения. Сняв сапоги, Саймон страстно притянул ее к себе и поцеловал. Ее мягкие губы раздвинулись, открывая ему возможность просунуть язык. Оливия отвечала со всей теплотой. Саймон медленно повел ее к кровати. Откинув одеяло, он уложил ее на холодную, не обогретую постель.

— Подожди, милая, — Саймон стал удаляться от нее.

— Что случилось? — застонала она.

Саймон подошел к двери и повернул в ней ключ.

— Это, чтобы нас больше не побеспокоили, — Оливия хихикнула, — иначе я буду уже не в силах остановиться, даже если сюда войдет Кэтрин.

Он одарил ее горячим взглядом, отчего Оливия перестала дышать. Саймон вернулся к ней, присев на кровать. Она лежала и ждала, пока он стянет с нее чулки. Первый… и второй. Его рука скользнула по ее ноге и вверх, задирая подол сорочки.

Саймон хотел снять с нее все, что только было возможным. И эта прозрачная ткань мешала ему видеть ее и чувствовать. Он потянул ее ладонями вверх, касаясь живота и грудей. Оливия присела, стянув сорочку как тяжелый груз и рухнув на мягкие простыни и подушки.