Книга Его счастье, страница 117 – Энжи Вэс

Экономка энергично закивала.

— Конечно, да. Мы с ней познакомились в саду.

Саймон удивленно посмотрел на нее. Вот так дела! И когда только они успели?

— Как она тебе?

Изабель сказала как на духу:

— Хорошая молодая леди, очень приятная и вежливая. Не заносчивая. — Изабель хитро взглянула на него. — Красивая…

Саймон притворился, что не заметил лукавства в ее глазах.

— Ты не знаешь, где она сейчас?

— Нет, но вчера она провела полвечера в мастерской.

Саймон настороженно посмотрел на Изабель, мышцы его лица напряглись.

— Что она там делала?

Изабель пожала плечами.

— Леди Уотсон попросила меня найти для нее краски и бумагу. Она, спросив разрешения, самостоятельно отправилась на поиски комнаты. И, как видно, нашла.

Саймон потер подбородок.

— Но почему мастерская?

Изабель не могла ответить на этот вопрос. Да и он сам бы не смог. Только она способна это объяснить. Саймон удивлялся, с какой скоростью Оливия все успевает.

— Это она, да? — Изабель легонько пихнула его локтем. — Твоя невеста. Это ее ты хочешь взять в жены?

От Изабель нельзя было ничего утаить. Она всегда видела, когда он лжет. Так зачем скрывать? Саймон только улыбнулся. Изабель радостно обняла его.

— Ты не могла бы ее найти и попросить прийти к мастерской?

— Конечно, дорогой.

Изабель отпустила его и пошла выполнять просьбу.

— Изабель, — окликнул ее Саймон, — расскажи ей новость о Фредди. Я уверен, ей тоже понравится.

Изабель, улыбнувшись, вышла. Саймон хотел знать, что она делала в мастерской помимо написания картин. Он твердо решил выяснить это.

Покинув свой кабинет, Саймон дошел до мастерской и остановился.

В эту дверь он не заходил несколько лет, с тех пор как умер отец. Единственный родной человек по крови и второй, который действительно его любил. Положив дрожащую руку на ручку двери, Саймон медленно повернул ее и толкнул. В комнате было мрачновато из-за нехватки света и пасмурной погоды. Он вошел внутрь. На простынях было несколько слоев пыли и всюду деревянные вещицы. Посередине стоял мольберт. Очевидно, Оливия оставила его. Саймон взглянул на рисунок. Он увидел скворечник, очень похожий на тот, что стоял напротив. Просто один в один. Саймон не мог удержаться, чтобы не дотронуться до него. Вырежи его и поставь рядом с настоящим, никто не поймет с первого раза, какой из них подлинный. У Оливии действительно был талант переводить все на бумагу, будь то живое или мертвое, настоящее или призрачное. В детстве она тоже рисовала неплохо, но то, что он видел сейчас, не идет ни в какое сравнение. Того и гляди картинка оживет и спрыгнет с листа! Саймона заинтересовало, почему она выбрала именно скворечник. Ведь в комнате было достаточно законченных игрушек и украшений.

— Заинтересованы, ваша светлость? — Оливия стояла, опираясь о косяк двери. — Могу продать ее вам, разумеется, за хорошую плату.

Даже дурная погода не смогла затмить ее красоты и притягивающей улыбки. Глаза по-прежнему блестели, а кожа и без солнца оставалась такой же светлой с холодным отливом.

— Боюсь, миледи, у меня не хватит средств, чтобы оплатить ее. Она слишком прекрасна.

Оливия покраснела, опустив глаза.

— Это правда, тебе нечего смущаться! Натюрморт очень реалистичный и мягкий. В нем есть жизнь.

Оливия подошла к нему, посмотрев на свое творение. Саймон обнял ее со спины, обхватив руками спереди. Оливия почувствовала разливающееся тепло в груди.