Книга Подружки. Другая история, страница 9 – Кирьян

— У тебя тут всё такое… потрясающее! — продолжала радоваться Агата, бегая от одного цветка к другому.

— Тебя приводят в восторг даже простые ромашки? — рассмеялась Лека, наблюдая как подруга любуется белыми лепестками растений.

— Это не простые ромашки! Это ромашки из Мира вкуса! — заявила Агата, улавливая аромат соседней с ромашкой розы.

— Как маленький ребeнок… — прошептала Лека, присаживаясь в кресло.

— Я всё слышу! — откликнулась Агата, теперь уже изучающая полки с разнообразными баночками. — Разве взрослые не могут веселиться от всей души?

— Могут, конечно, — Лека с грустью глянула на зелeное изображение на руке. — Но иногда так сложно во взрослой жизни найти место для искренней радости.

Агата отвернулась от банок с травами и посмотрела на расстроенную подругу. Девушка подошла к духу и уселась в соседнее кресло.

— Что-то не так? Что тебя печалит? — взволнованно спросила она.

— Я тебе хотела рассказать, как у нас здесь обстоят дела. Ты поймёшь, почему я так сказала про взрослую жизнь, когда узнаешь про нас, — криво улыбнулась Лека. — Когда я тебя спрашивала про вкусы, то упомянула про горький, сладкий, солeный и кислый. Духи, которые повелевают этими вкусами, проживают в четырёх странах. Горькие — в Горькой империи, сладкие — в Королевстве сладостей, солeные — в Сольленде и кислые — в Кисляндии. И каждое из этих государств ведёт войну со всеми остальными…

Молчание повисло в комнате. Агата была ошеломлена, она жила в мирной деревне, на которую никогда не нападали, потому о войнах и сражениях она могла слышать только от заплутавших в лесу.

— Я даже не могу сказать, когда это всё началось. Ощущение, что Мир вкуса погрузился в войны с самого своего появления. Многие духи обладают уникальными способностями, и все эти способности они используют против других вкусов. Этот мир мог бы быть местом, наполненным чудесами, но в итоге он погряз в жестокости. А горький народ… — Лека с сожалением взглянула на человека. — Знаешь, нас считают самыми жестокими.

Агата в ответ мило улыбнулась.

— А по тебе и скажешь, что горькие такие уж жестокие, — промолвила она.

— Приятно слышать, что ты меня не считаешь каким-нибудь безжалостным существом, но молва про нас — это правда. И пусть не хочется это делать, но иногда и мне приходится использовать свои силы, чтобы навредить духам других вкусов. Каждый, кто достиг определённого возраста и имеет нательное изображение его вкуса, должен помогать своим соотечественникам. Взрослая жизнь здесь — это сплошная война, — Лека вновь равнодушно посмотрела на руку, она грубо провела по всей конечности ладонью другой руки, будто пытаясь стереть нательный рисунок.

Агата остановила подругу от болезненных действий. Своей рукой она закрыла рисунок, привлекая удивлённый взор Леки.

— Мне очень жаль, что вам всем приходится мириться с такой реальностью. Могла бы я помочь, то сделала бы всё возможное, чтобы облегчить вашу жизнь, но, думаю, сил обычного человека здесь не хватит, — неуверенно улыбнулась девушка. — Но даже с такой жизнью нельзя увязать в унынии. Пусть нельзя изменить что-то, что касается войны, но можно поменять что-то другое. А если вообще ничего поменять не получается, тогда давай вместе вернёмся в мир людей. Я спасу тебя от обязанностей вояки. Мне, наверное, снова придётся стать дегустатором, но мы можем работать в команде. Если я отравлюсь, то ты меня вылечишь.