Книга Подружки. Другая история, страница 60 – Кирьян

— Как скажете… — вздохнула Агата, слушаясь жителей Сольленда.

Девушки пришли в одно из помещений храма, где стояли четыре статуи, от которых вели дорожки к чаше в центре. Каждая встала перед творением искусства, которое было наиболее похоже на них самих. Солeные слуги короля попросили немного подождать и оставили подруг одних.

— Значит, это конец? — спросила Хани, осматриваясь.

— Видимо… — пожала плечами Олива.

— Вы все успели попрощаться с Агатой? — поинтересовалась сладкая.

— Да… — хором ответили девушки.

Все замолчали, устремив взгляд в центр комнаты.

— Почему бы теперь не попрощаться друг с другом? — предложила Олива.

Трое духов замешкались, глядя на кислую.

— Пусть Агата нас свела вместе, но мы же тоже отнюдь не чужие духи друг другу, — будто напомнила повелительница вкуса оливок.

— Я могу начать! — радостно предложила Ассоль, подняв руку. — Меня вы знаете меньше, значит, будет проще.

Все внимательно посмотрели на солёную, ожидая её пламенную речь.

— Я бы хотела извиниться за ту кражу, мне жаль. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы… снова украла у вас тот мешочек, чтобы иметь повод заговорить, а потом подружиться! Других способов завести беседу я не знаю, вы уж не серчайте, — искренне рассмеялась Ассоль.

Слова солёной повеселили и остальных. Далее повелительница вкуса оливок пару раз кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Когда ещё была в составе кислых войск, я и представить не могла, что подружусь с представителями других вкусов. Я редко проявляла свои эмоции, но, знайте, мне всегда было уютно с вами. Я рада, что встретила всех вас, — смутилась Олива.

Настрой кислой подхватила повелительница пчeл.

— А я, честно говоря, когда-то в детстве мечтала подружиться с кем-то из другой страны. Добрый нрав сладких не отнять, что тут скажешь, — неловко улыбнулась Хани. — Я иногда была невыносима, могла задеть неосторожной фразой, простите меня за это. Спокойная и милая Олива, весёлая и авантюрная Ассоль, заботливая и добрая Лека, вы исполнили мою детскую мечту, теперь у меня есть друзья из всех стран!

Одновременно удивлённые и тронутые взгляды были ежесекундно прикованы к сладкой.

— Уже не Воришка, значит… — добродушно хмыкнув, подметила солёная.

— И моё имя ты особо не произносила раньше… — была приятно поражена горькая.

— Хоть раз надо обратиться ко всем вам без всяких прозвищ и того подобного, просто по имени. Я считаю, время подходящее, — подняла в потолок задумчивый взгляд сладкая.

Теперь настала очередь Леки. Девушка окинула взглядом свою руку с распустившимися цветами, будто набираясь храбрости для последних слов.

— Знаете, я раньше считала, что родилась какой-то неправильной. Все горькие казались жестокими и грубыми, я думала, что должна стать такой же. Но мне это совсем не подходит. С вами я могла быть самой собой и за это я благодарю вас. Наша история навсегда останется лучшим этапом во всей моей жизни. Я бы даже хотела поведать кому-нибудь о ней, жаль, что не получится… — вздохнула горькая.

— А может, у тебя получится когда-нибудь, — подбодрила её Хани.

— Или получится, но не у тебя. Нашу историю же может и кто-то другой рассказать, — хитро подмигнула Ассоль.

— Или её расскажут тебе… — неожиданно предположила Олива, вызывая смех других.