Книга Подружки. Другая история, страница 24 – Кирьян

Строгие духи больше ничего не говорили. Наиболее взрослый из них махнул рукой в сторону выхода, и они удалились из помещения. С хлопком двери подруги выдохнули. Теперь с лица Агаты спала маска спокойствия, и она с ужасом посмотрела на кислую.

— Что теперь делать? — шёпотом спросила у человека Лека, подойдя ближе.

— Оставь всё мне, — нежно похлопала подругу по руке та.

Повелительница кислого вкуса оставалась безэмоциональной. Она продолжала смотреть в одну точку, даже когда к ней подошла девушка в сиреневом, и не моргнула, когда та присела перед ней на корточки.

— Какой кошмар! Ты так бледна! — ужаснулась Агата тихим голосом, не вызывая реакции у кислой.

— Её заставили съесть что-то горькое. Талантам нельзя пробовать другие вкусы, они не только потеряют свои силы, но и будут чувствовать себя плохо, — пояснила Лека, вызывая приступ жалости у человеческой девушки.

— Тебе сильно больно? — заботливо поинтересовалась Агата у кислого духа, но та снова даже не шелохнулась.

— Видишь, она не собирается отвечать… — прокомментировала Лека, предполагая, что ей придётся в итоге использовать свои силы.

— Конечно, она сейчас не может ответить! Ей же больно! Давай её вылечим, — одной фразой Агата удивила обеих.

Горькая застыла с открытым ртом, а кислая на секунду перестала дышать, но после снова будто окаменела.

— Как мы можем? Не для этого нас сюда позвали, — недоумевала Лека.

Агата обратила свой взор к подруге.

— Да, нас сюда позвали, чтобы, скажем так, причинить вред, но мы же этого не хотим, — девушка вновь посмотрела на кислую. — Слышишь? Мы тебя не хотим обижать. Не бойся!

Человек подарил пленнице искреннюю улыбку, но лицо той не приобрело и капли эмоций. Лека совсем потеряла веру в благополучный исход, но Агата не сдавалась, она продолжала чего-то добиваться.

— Послушай, ты можешь нам не верить. Не доверять названным врагам — разумное решение, но стоит разобраться, действительно ли враги таковыми являются. Просто посмотри на меня и скажи, хочу ли я быть твоим врагом, — в свои слова Агата вложила всё добро, которое имела.

Наступила тишина. Подруги ждали. Ресницы кислого духа дрогнули. Словно пустые, серо-зелёные глаза посмотрели на Агату. Дождавшись реакции, та нежно улыбнулась.

— Нам незачем причинять тебе вред. Знаешь, почему так? — кислая равнодушно продолжала смотреть на говорящего человека. — Потому что мы не хотим той войны, которая сейчас заставляет нас быть врагами.

Тут в безэмоциональных глазах той, что была подобна кукле, словно что-то вспыхнуло. Но Агата не собиралась останавливаться в своём монологе.

— А нужна ли тебе эта война? Если и ты хочешь её прекратить, просто назови своё имя. Меня вот зовут Агата, — человек указал на горького духа позади. — А мою подругу зовут Лека.

Повелительница лекарств стояла в замешательстве. Она не понимала, чего добивается Агата, раскрывая то, что лучше было бы не говорить, но горькая продолжала ожидать вместе с человеком, как же отреагирует кислая. Секунды тикали, но та молчала.

— Агата, терпение тех духов за дверью скоро закончится, — напомнила разочарованная Лека.

— Но нельзя же так всё оставлять… — с сожалением посмотрела на горькую Агата.

— Олива… — послышался чей-то тихий красивый голос.

Подруги медленно перевели взгляд на кислую. Она оставалась безэмоциональной, но теперь была менее безразличной.