Книга Девушка не от мира сего, страница 92 – Кирьян

— Ага, конечно… Ну и кто бы стал поступать подобным образом? Бросай это дело, давай погуляем, — предложили они.

Кассиопея зло на них глянула, но потом поняла, что действия её слегка чудаковатые, и загрустила.

— Мяу… — вдруг произнесла Ханна.

Мяукнула она тихо, но услышали все. На их лицах отразилось удивление.

— Ты кто? — спросили мальчики, хмурясь.

— Да так… Наверное, ещё одна чудачка, как вы говорите. Думаю, иногда и помяукать можно, что тут такого?.. — смущаясь, проговорил она.

Девочка с фиолетово-розовыми волосами буквально светилась от радости.

— Слышали? Я не одна такая! — победно залепетала она.

Мальчики что-то буркнули и удались, понимая, что с чудаками иметь дело не стоит.

— Спасибо! Ты так здорово их подловила! Ты уже слышала, но меня Кассиопеей зовут. Как созвездие, только поменьше, — рассмеялась она. — Давай чудить вместе?

Слова Кассиопеи являлись странным предложением дружить. Странным, но милым. Ханну это заставило расхохотаться, так сильно, что живот заболел. Кассиопея её подхватила, осознав, что снова совершила нечто необычное. После они встретили Маркуса. Так и началась дружба трёх инопланетян. Они проводили вместе довольно много времени, веселясь и бедокуря днями напролёт. А когда в восемнадцать лет у Ханны умерли приёмные родители, Маркус и Кассиопея стали её единственной поддержкой.

Воспоминания о былых счастливых днях нахлынули неожиданно, как и новый прилив слез. Оказалось, не всё Ханна выплакала в плечо Димы, остались ещё капли грусти и обиды. И эти капельки потекли из глаз по щекам, образуя ровные мокрые дорожки. Одна слезинка попала на руку Кассиопеи.

— Однажды в модном журнале я прочитала о вреде горьких слез для нашей кожи. Не вреди личику, подружка, — вдруг прошептала очнувшаяся девушка с фиолетово-розовыми волосами.

— Кассиопея… Ты очнулась… — стёрла следы печали с лица Ханна.

— Да тут и не подремать! Раз тоска ворвалась в наши ряды, надо от неё избавляться самыми радикальными методами, — девушка еле села, опершись на руки, и состроила забавную рожицу. — Если грустишь из-за меня, то прекращай. У меня всё схвачено! Считай, что мой поступок — путь к сердцу мужчины. Теперь Рома от меня никуда не денется! Но если же из-за Маркуса твоя душа страдает, то…

Кассиопея замолчала, трудно было подобрать слова, способные утешить подругу с разбитым сердцем. Ненадолго воцарилась тишина, но потом девушка снова скривила лицо.

— А вот я ему не прощу участие в покушении на тебя с Димой и нанесении вреда Роме! Чтобы Высшие там не замышляли, даже слушать его оправдания не стану, если они и есть! Не друг он мне после такого гадкого предательства! — надулась Кассиопея.

Тяжело вздохнув, Ханна посмотрела на свое предплечье. Она вспомнила времена, когда делилась символами с Маркусом.

— А если его заставили, а он и рассказать нам не смог?.. — предположила инопланетянка.

— Знаешь, я почему-то в это не верю. Он ещё тогда вёл себя странно, когда Дима про своё задание говорил. Всё-то он не знает, не доверяют ему… Да и раньше с ним бывало тяжело. Думается мне, первую твою любовь уже не спасти… Ханночка, найдешь ты ещё себе хорошего парня! — Кассиопея провела тыльной стороной кисти по щеке подруги.

В следующую секунду у Ханны молниеносно поменялось выражение лица. Грусть превратилась в смущение. Девушка залилась краской.