Книга Тайна портрета герцогини Розы, страница 194 – Кирьян

Жанна подняла на девушку свои зелёные глаза. Её словно током ударили, когда она поняла, кем притворилась графиня.

— Её глаза были зелёными… Он любил её глаза. Он любил её всю. Однажды он так напился, что начал бредить. Посмотрев в мои глаза, он принял меня за нее, а я не стала отрицать. Когда-то он спас меня и в каком-то роде начал волновать моё сердце. Я не ревновала его, не любила, но в тот миг поддалась соблазну и притворилась той, кого он любил больше жизни, — созналась Жанна.

Сара потеряла дар речи. В её картине нарисовалась ещё одна деталь, отвечающая на прошлые вопросы.

— Вы притворились герцогиней Розой и были с Вениамином? — уточнила девушка.

Жанна кивнула.

— Мы с ним провели одну ночь, из-за чего потом Ноа обозлился на герцога и вызвал на дуэль. Конечно, он не смог выиграть у главнокомандующего Франции и погиб. Его Светлость и так корил себя за ту ночь, так ещё и подчинённый погиб от его руки, хотя он этого не хотел. Ему стало ещё хуже… Я же делала всё, чтобы больше не пересекаться с Его Светлостью, — поникла бабушка.

Сара мысленно оглядела весь жизненный путь дедушки. У неё сердце сжалось от жалости.

— Но это не всё… Это было началом моих сожалений, потом я всю жизнь переживала о другом, — созналась Жанна, заинтересовывая собеседницу ещё больше.

— Что ещё Вас беспокоит? — спросила Сара.

Жанна монотонно сделала глоток чая.

— Я не смогла стать хорошей матерью и бабушкой… — прохрипела она.

— Что? Но у Вас же были такие хорошие отношения с дочерьми и внуками. Были… — осекла себя Сара, вспомнив, что одна её дочь мертва, а внук в тюрьме.

Жанна вновь таинственно улыбнулась.

— Я не смогла стать хорошей матерью ни дочерям, ни ещё одному ребёнку, — на словах о ещё одном ребёнке улыбка графини стала шире.

— О чем Вы? У Вас есть ещё дитя? — раскрыла глаза девушка.

— Есть. Я не смогла стать ему настоящей матерью, потому что все считали его сыном другой, но он был моим… Мне пришлось его отдать, но я старалась помогать ему и быть рядом. Он знал, что я его мама, но обратиться ко мне, как к маме, не мог. Я даже забывала и бросала своих дочерей, чтобы быть с сыном. А его сын — мой внук стал для меня роднее, чем дети моих дочерей. Так ещё и между семьями сына и дочерей была неприязнь из-за прошлого… Я — отвратительная мать, — у бабушки заслезились глаза.

Сара подала платок ей. Теперь она поняла всё. Она уже знала, про кого говорит бабушка. Кто её сын и внук.

Дни шли. В стране всё начало приходить в порядок. Только де Краулье никак не успокаивались. Ходили слухи, что они хотят восстать против де Санроу. Говоря про де Краулье, подразумевали Клавдию и Андрэ. Жизель почему-то была спокойна, зная, что её внука убил Эмиль. Она не злилась. Вениамин же стал совсем плох. Жизнь покидала его. В один прекрасный день он позвал тех, кого хотел увидеть. В их числе была и Сара. Девушка зашла в покои бывшего герцога в Изумрудной усадьбе.

— Ваша Светлость… — постучалась она.

— Проходите, мадемуазель, — просипел мужчина.

Сара присела на стул рядом с кроватью Вениамина. Дедушка совсем исхудал, глаза его запали.

— Я слышал, что случилось… Надеюсь, Вы не вините себя? — положил костлявую руку на руку девушки дедушка.

— Нет, — покачала головой Сара.

— Правильно… Виноваты не Вы, а он… Его намерения были ужасны… Вы бы знали… — еле говорил он.