Книга Тайна портрета герцогини Розы, страница 102 – Кирьян

— Она… Та, о ком вы говорите, кто это?

Вениамину было тяжело, но в таком своем состоянии он выглядел счастливым. Мужчина улыбнулся ещё ярче, а слезы из его глаз потекли ещё сильнее.

— Роза… Моя дорогая Роза… — прошептал он, посмотрев на небо.

Сердце Сары что-то кольнуло.

— Вы любили её? — девушка грустно посмотрела на бывшего герцога.

Вениамин схватился дрожащей рукой за сердце. Каждую свою следующую фразу он произносил с остановкой, вкладывая чувство в каждое слово.

— Безумно любил… Я любил её больше жизни… Я помню каждый момент, когда мы были вместе… Каждое её слово, её жест, её мимику… Как же я любил её… Даже самая первая встреча с ней была будто вчера… Ваши слова про цветы так похожи на её… Как же я любил её… И до сих пор люблю… Боже, как я хочу её увидеть снова! — Вениамин сжался, рыдая.

Сара вспомнила все видения с участием Вениамина: их первую встречу, его предложение руки и сердца, их встречу с королем. Девушка вспомнила, как этот мужчина смотрел на Розу, как он ее обнимал. Она вспомнила и те слова в книге Медеи, которые они говорили друг другу. Посмотрев на рыдающего дедушку и его обручальное кольцо, на котором сейчас так ярко сиял изумруд, она сама расплакалась.

— Я хотел быть с ней вечность… Нет! Мне бы и вечности не хватило, чтобы налюбоваться её прекрасными зелёными глазами… Это я виноват… Я должен был её уберечь… Должен был… Но не смог… — всхлипывал дедушка.

Слезы из глаз Сары потекли ручьём. Слова Ребекки о том, что больше всех пострадал Вениамин, сейчас выглядели правдивыми. Этот дедушка, который потерял любовь, даже спустя пятьдесят семь лет после её смерти помнит всё и плачет. Девушка погладила пожилого мужчину по спине.

— Я думала, любовь — это прекрасное чувство, как в сказке, а она, выходит, оставляет такое горькое послевкусие, — вытирала слезы она, но те непослушно продолжали литься.

Вениамин наконец посмотрел на Сару, открыв заплаканные глаза.

— Мадемуазель, Ваше чудесное платье всё в слезах. Не стоит так горько плакать из-за чужой жизни. Любовь, конечно, двойственна, но лучше обжечься об неё, чем никогда не зажигать её пламя у себя в сердце. Уж поверьте мне… — улыбнулся дедушка Саре.

Девушка не выдержала и обняла его.

— Простите, что напомнила Вам, что задавала вопросы, которые так сильно потревожили Вас! — извинялась она, продолжая рыдать.

Теперь уже Вениамин похлопал её по спине.

— Нет, я только рад, что со мной наконец-то кто-то поговорил о Розе. Все этого стороняться, так как каждое воспоминание о ней заставляет меня терять контроль над собой. А когда-то я и вовсе доводил себя до безумства… Приказал забросить старую усадьбу и построить новую рядом, чтобы больше не видеть место нашей свадьбы — самый счастливый и самый ужасный день в моей жизни. Устраивал скандалы. И даже делал то, из-за чего потом жалел… А также то, из-за чего меня потом ненавидели другие… — мужчина замолчал.

В полной тишине они оба смотрели на красные цветы, а вокруг них летали бабочки…

Через какое-то время послышался громкий хлопок.

— Что это? — спросила Сара у Вениамина.

— Скоро начнутся состязания. Они зазывают. Я могу предположить, что Вы не знаете, куда идти? Если так, то позволите ли сопроводить Вас, мадемуазель? — дедушка протянул руку.

— Я буду только рада! — искренне улыбнулась она мужчине.