Книга Сведенные судьбой, страница 31 – Лиза Клейпас

— Нет, не будешь. Тебе в один прекрасный день захочется выйти замуж, свить гнездо, родить детей. — Пандора вздохнула. — Лучше, если бы ты стала женой лорда Сент-Винсента. Вы бы прекрасно подошли друг другу.

— Лорд Сент-Винсент даже не взглянул на меня во второй раз. А с тебя глаз не спускал.

— Глаз, полных ужаса!

— Мне кажется, ты сгущаешь краски, — возразила Кассандра. — Он просто пытался разобраться в ситуации. — Ее легкие пальцы пригладили волосы Пандоры. — Говорят, что он самый завидный жених. В прошлом году леди Бервик подталкивала его к тому, чтобы он проявил интерес к Долли, но все безрезультатно.

Поправляя прическу Пандоре, рука Кассандры приблизилась к ее уху. Непроизвольно вздрогнув, Пандора отпрянула. Некоторые области вокруг уха и внутри его были болезненно чувствительны.

— Откуда ты знаешь? Долли никогда даже не упоминала об этом.

— Кто же будет распространяться о собственном фиаско! На то есть масса желающих. В бальном зале.

— Почему ты ничего не рассказала раньше?

— Думала, что тебе будет неинтересно, мы ведь никогда не встречались с лордом Сент-Винсентом, а ты говорила, что слышать ничего не хочешь о перспективных холостяках…

— Но сейчас хочу. Расскажи мне все, что знаешь о нем.

Оглянувшись на открытую дверь, Кассандра понизила голос:

— Ходят слухи, что у него есть любовница.

Пандора посмотрела на сестру широко открытыми глазами:

— Кто-то рассказал тебе об этом в бальном зале? Во время танца?

— Не открыто, шепотом. О чем, ты думаешь, люди шепчутся во время танцев?

— О погоде.

— О погоде не шепчутся. Говорят шепотом только тогда, когда хотят рассказать тебе какую-нибудь сплетню.

Пандора огорчилась при мысли, что пропустила так много интересного во время всех этих идиотских мероприятий.

— Кто его любовница?

— Никто ее не называл.

Скрестив руки на груди, Пандора кисло заметила:

— Могу поспорить, у него сифилис.

Кассандра недоуменно глянула на нее.

— Что?

— Уверена, — мрачно добавила Пандора. — Он ведь развратник, в конце концов. Это как в песне. Застонав, Кассандра замотала головой, поняв, какую песню имела в виду сестра. Как-то раз они услышали несколько строчек из баллады, которую пел один из конюхов (баллада называлась «Несчастный развратник»), что веселило его компанию. В стихах, полных сквернословия, говорилось о гибели развратника от неназванной болезни, которую тот подхватил, переспав с женщиной дурной репутации.

Потом Пандора и Кассандра упросили Уэста объяснить, что это за таинственная болезнь. Тот упирался, но в конце концов рассказал им про сифилис. Не про оспу или птичий грипп, а об особом заболевании, которое поражает мужчин и женщин, неразборчивых в знакомствах. Кто-то в результате сходит с ума, у кого-то отваливается нос. Некоторые называют это французской болезнью, другие — английской. Уэст попросил их не повторять это название вслух, иначе Кэтлин оторвет ему голову.

— Уверена, что у лорда Сент-Винсента нет сифилиса, — заявила Кассандра. — Прошлым вечером я обратила внимание, что нос у него удивительно красивый.

— Он подхватит заразу на днях, — мрачно настаивала Пандора. — Если еще не сподобился. А потом передаст ее мне.

— Ты драматизируешь. И не все развратники жертвуют носом.

— Я спрошу у него, болеет он или нет.