Книга Сведенные судьбой, страница 146 – Лиза Клейпас

— Это внутреннее кровотечение, когда кровь заполняет грудную клетку и нарушает работу легких, — пояснила доктор Гибсон. — Весьма эффективный способ разделаться с человеком.

— Такой метод не для уличных бандитов, — заметил Рэнсом. — Это… профессионально. Для исполнения требуются определенные познания в анатомии и физиологии. — Он коротко вздохнул. — Хотелось бы мне узнать, кто научил этому приему миссис О’Кейре.

— Вы не можете ее допросить? — спросила доктор Гибсон.

— К сожалению, допросами занимаются детективы более высокого звания, и далеко не всегда успешно. Однако кое-что Драго удалось выяснить в момент задержания.

— А именно? — спросил Габриель.

— Миссис О’Кейре состоит в группировке ирландских анархистов, которые намереваются свергнуть правительство. «Кайпини-ан-Бхаис» — так они называют себя. Это группировка, отколовшаяся от подпольной организации фениев.

— Человек, которого леди Сент-Винсент видела на складе, сотрудничает с ними, — добавил Драго. — Миссис О’Кейре призналась, что тот занимает высокое положение. Испугавшись за свою безопасность, он приказал миссис О’Кейре убить свидетельницу. Вдова утверждала, что не хотела убивать леди Сент-Винсент, но отказаться не могла.

После небольшой паузы доктор Гибсон посмотрела на перевязанную руку Драго и сказала:

— Вашу рану уже осмотрели? — И, не дожидаясь ответа, приказала: — Следуйте за мной, я на нее взгляну.

— Спасибо, не нужно…

— Я ее продезинфицирую и перевяжу как следует. Вдруг еще потребуется наложить швы.

Неохотно Драго пошел за ней.

Рэнсом долгим взглядом проводил уходящего доктора, юбка-брюки шелестела вокруг ее ног. Затем он повернулся к Габриелю.

— Милорд, я не решался обратиться к вам с просьбой в такое время. Но для вашего же спокойствия мне хотелось бы взглянуть на те материалы, которые леди Сент-Винсент привезла с собой из типографии.

— Разумеется. Дракон окажет вам любую необходимую помощь. — Габриель сурово посмотрел на детектива. — Я хочу, чтобы виновные понесли суровое наказание.

— Она еще плохо ориентируется после анестезии, — предупредила доктор Гибсон, провожая Габриеля в отдельную палату, где лежала Пандора. — Я дала ей еще одну дозу морфина: не только от боли, но и от тошноты после хлороформа, однако пусть ее реакции вас не тревожат. Наверняка ей будет трудно сосредоточиться на разговоре с вами, она на середине фразы может перескочить с одной темы на другую, может сказать что-то сбивающее с толку.

— Вы описали обычный разговор с Пандорой.

Доктор улыбнулась:

— Рядом с кроватью стоит чаша с наколотым льдом, постарайтесь уговорить Пандору взять его в рот. Вы вымыли руки с карболовым мылом? Прекрасно. Обстановка вокруг нее должна быть обеззараженной, насколько это возможно.

Габриель вошел в маленькую, почти без мебели палату. Газовое освещение было выключено. На тумбочке возле кровати слабо светилась спиртовая лампочка.

Пандора показалась ему совсем крошечной на этой кровати. Она лежала неподвижно, вытянув руки вдоль тела. Она никогда не спала в такой позе: либо сворачивалась калачиком, либо, наоборот, разбрасывала руки и ноги, либо обнимала подушку, либо сбрасывала одеяло с одной ноги, а другую укутывала. Ее лицо было неестественно бледным, словно камея.

Опустившись на стул при кровати, Габриель осторожно прикоснулся к руке супруги. Пальцы были легкие и безвольные, словно он взялся за деревянные лучинки.