Книга Сведенные судьбой, страница 140 – Лиза Клейпас

Он прошел за ней в смотровой кабинет, ярко освещенный хирургическими лампами с рефлекторами. Здесь царила безукоризненная чистота, стены были отделаны стеклянными панелями, пол покрыт глазированной плиткой с желобками для стока жидкостей. В воздухе висел запах химикатов — карболовой кислоты, медицинского спирта, слегка пахло бензином. Габриель обежал взглядом набор металлических сосудов, аппарат для стерилизации паром, столы, оснащенные раковинами, подносы со множеством инструментов и мойку из камня.

— Жена страдает от боли, — коротко сказал он и оглянулся через плечо, удивляясь, почему доктор не последовал за ними.

— Я уже приготовила раствор морфина, — сообщила медсестра. — Она ела что-нибудь последние четыре часа?

— Нет.

— Прекрасно. Осторожно положите ее на стол, пожалуйста.

Говорила медсестра отчетливо и решительно. Это немного действовало на нервы — и ее властные манеры, и хирургическая шапочка, и то, что она вела себя словно доктор.

Несмотря на то что губы у Пандоры было тесно сжаты, она коротко всхлипнула, когда Габриель положил ее на стол. У стола была подвижная рама, которая позволила немного приподнять верхнюю половину тела. Медсестра легким движением сняла с Пандоры сюртук, который прикрывал пропитавшийся кровью белый кружевной лиф платья, и накрыла ее фланелевым одеялом.

— О, привет… — слабо произнесла Пандора. Часто и тяжело дыша, она посмотрела на женщину затуманенными от боли глазами.

Коротко улыбнувшись, медсестра взяла ее за кисть и проверила пульс.

— Когда я пригласила вас на экскурсию в новую операционную, — негромко проговорила она, — то совсем не имела в виду, что в качестве пациентки.

Сухие губы Пандоры дернулись в усмешке, когда женщина обратила внимание на ее расширенные зрачки.

— Вы заштопаете меня?

— Вне всякого сомнения.

— Вы знакомы? — изумился Габриель.

— Конечно, милорд. Я друг семьи. — Медсестра взяла какое-то хитроумное приспособление, состоявшее из гибкой, обтянутой шелком трубки с раструбом на конце и деревянной штуки в виде дудочки. Приставив ее к уху, другой конец она прикладывала к различным точкам на груди Пандоры и внимательно слушала. Все сильнее возмущаясь, Габриель смотрел на дверь, не понимая, куда подевался доктор Хевлок.

Тем временем медичка взяла кусок ваты, намочила в каком-то растворе из маленькой бутылочки и очистила участок на левой руке Пандоры. Повернувшись к подносу с инструментами, она взяла стеклянный шприц с полой иглой, подняла его иглой вверх, надавила поршень, чтобы выпустить воздух.

— Вам делали уколы раньше? — спросила она Пандору.

— Нет. — Пандора протянула руку Габриелю, и он переплел свои пальцы с ее, холодными как лед.

— Сначала почувствуете, словно вас ужалила пчела, — объяснила медсестра, — но это на мгновение. Потом ощутите волну тепла, и боль пройдет.

Когда она стала искать вену на руке Пандоры, Габриель резко спросил:

— Может, доктор сделает это лучше?

Медсестра, не ответив, ввела иглу и медленно выдавила поршнем раствор из шприца. Пальцы Пандоры стиснули руку Габриеля. В бессилии он вглядывался в лицо жены, боролся с собой, чтобы оставаться спокойным и разумным, хотя внутри бушевала буря. Все самое важное для него сосредоточилось сейчас в этом хрупком теле на хирургическом столе. Он заметил, что морфин подействовал, рука стала мягкой, лицо разгладилось, исчезло напряжение вокруг глаз и рта. Слава богу!