Книга Полигон, страница 66 – Елена Грановская

— ВалерИгорич, вы что, ранены?

— Да ничего страшного, так, пустое, — отмахнулся Сезонов, вздохнув. — Не включай свет. Не привлекай внимания.

— Будете? — тут же переключился капитан, протягивая подполковнику шуршащий сверток. Это был готовый сэндвич в упаковке из магазина.

— Да. Спасибо. Не откажусь. — Сезонов принял сэндвич. Власов уже разорвал упаковку своего бутерброда и откусил.

— Я подумал, раз положение похоже на засадное, запаса продовольствия нам не помешает. Мне и вам, — с набитым ртом объяснил капитан, теперь шумя пластиковой бутылкой с негазированной питьевой водой.

— Мы не в засаде. Наше положение другое. Я даже сам не понимаю, какое, — произнес Сезонов, прожевав.

— Может, всё-таки расскажете, где вас? — Власов кивком головы указал на окровавленный рукав подполковника. Тот опустил глаза на неаккуратную штопку.

— Приняли за вражеского агента. Несерьезно, по касательной. Обошелся салонной аптечкой.

— Вы точно в норме? — устало-озабоченным тоном спросил Власов.

— В норме. И не такое бывало в жизни.

— Что на самом деле происходит? В гарнизоне какая-то крыса? Вы случайно поняли, кто́ это, и нужно доставить этого человека на допрос в Москву? Это он вас? А где следственный? Почему мы одни, здесь, без местных ребят? Я мало что понимаю, простите, я торопился к вам быстрее, всё исполнял, как вы велели! — Власов буквально забил Сезонова канонадой вопросов, успев при своей неустанной говорливости доесть сэндвич.

— Да нет, Юра. Тут дельце посерьезнее, — задумчиво произнес Сезонов, откидываясь на спинку кресла и поворачиваясь к капитану.

Власов с готовностью и ожиданием смотрел на него, закручивая крышку бутылки. Капитан прибыл в черных джинсовых брюках и темных полуботинках, под расстегнутой демисезонной камуфляжной курткой надета антрацитовая тактическая рубашка.

— Ты даже переоделся, — хмыкнул подполковник, оглядев Власова с ног до головы.

— Не хотелось ехать в официозе. Оружие понадобится? Я захватил, — капитан отвел полу куртки и продемонстрировал поясную кобуру с табельным пистолетом.

— Добро. Что сказал, куда направляешься?

— Красиво завернул надуманную историю, поверили. Но когда вернусь, обещал написать правдивый рапорт.

— От правдивого нашего рапорта все посчитают нас слабоумными, — усмехнулся Сезонов.

— Почему? Расскажите же, что на самом деле происходит! Против кого работаем?

И подполковник рассказал. Правду. Не оставив в стороне даже мелкие детали. И про то, как в день похорон Ковалева он узнал, где нашли его тело и какое заключение дал врач о причинах смерти. О встрече с комендантом, начальником училища и преподавателем. Об истории, услышанной от журналиста. О том, как сам оказался на злосчастном полигоне и что увидел. О следователе, ведущем дело Ковалева, и офицерах юстиции, ополчившихся против него, подполковника. О том, что он скрывается, потому что его ищут ярославские военные, чтобы он своим заявлением об увиденном здесь не дал ход следствию в Москве, которая пройдется жесткой расческой, обнаруживая действительные пугающие факты.

Сезонов закончил и посмотрел в лобовое стекло, ожидая реакции капитана. Тот сидел тихо, видимо, так же тяжело переваривал информацию, как недавно он сам, когда услышал о существах от Яркова. Наконец послышался свист: Власов шумно вдохнул воздух в легкие.