Книга Полигон, страница 62 – Елена Грановская

Если в этих актах нет ничего тайного и они связаны с обеспечением безопасности населения, может, в СМИ уже есть материалы, освещающие данный вопрос? Может, они как-то иначе объяснят ситуацию?

Сезонов, отложив на неопределенный срок идею поиска информации об офицерах, вышел из личной учетной записи, закрыл страницу и в новом Интернет-окне ввел в поисковой системе запрос о предпринятых в городе мерах. Десятки статей газетных сетевых изданий, столько же коротких видеоанонсов в теленовостях, но все они повторяют примерно одно и то же, без конкретики. Значит, горожане уже должны знать: Ярославль с утра стал городом, накрытым гражданскими ограничениями в связи… с непонятно чем.

— Товарищ генерал-майор, — стараясь сохранять невозмутимость, произнес Сезонов.

— Да? — Ильинов посмотрел на него, проставив подпись и собрав все листы вместе, выравнивая их.

— Вы когда последний раз видели новости и обновления в личном кабинете и по почте, по новостям в телевизоре, Интернете?

— Сегодня еще нет. А что там?

Тут зашумел, проснувшись и прогреваясь, факсовый аппарат справа от рабочего места Ильинова. Оба офицера разом повернули головы в его сторону и молча ждали, когда факс затянет бумагу и напечатает послание. Аппарат выдал готовое сообщение, Ильинов поднялся и прошел к нему, схватил листок и, вчитываясь в послание, с каждой секундой менялся в лице: от озадаченного до удивленного и напряженного. Сезонов следил за ним, не мигая и соображая: что говорится в факсе — о нем, подполковнике, введенных в городе мерах или том и другом?

— В городе особое положение. Мягко скажем, — осторожно произнес Ильинов, поднимая глаза на Сезонова.

Тот развернул экран к генералу и указал на сгруппированные поисковой системой тематические сюжеты. Начальник училища молча прошел к своему столу, Сезонов освободил кресло, и Ильинов, заняв его, кликнул мышкой на первый попавшийся новостной газетный сюжет. Подполковник читал строки факса, оставленного Ильиновым рядом на столе. Текст кратко повторял информацию о режиме повышенной готовности. Сезонов понимал: сейчас генерал зайдет в личный кабинет военной базы и увидит не только эту, дублируемую по всем каналам военной и гражданской связи, новость, но и заметку о нем, подполковнике. Лучше ретироваться.

— Я, наверное, уже пойду, товарищ генерал-майор. Неотложные дела. Разрешите?

— Разрешаю, товарищ подполковник. Только будьте осторожны. В связи со всем этим.

Ильинов хотел добавить что-то еще, но тут на столе зазвонил один из телефонов, и генерал, на прощание мигнув Сезонову, ответил, сняв трубку. С первых секунд стало понятно, что разговор касается введенного в городе особого режима. Подполковник вышел из кабинета начальника училища и спешно направился к выходу.

Это существенно затрудняет возможность поиска. Что если отложить выяснение правды о полигоне, временно прекратить поиск, действительно уехать в Москву? Когда всё успокоится, вернуться и продолжить. Но что если за время моего отсутствия разработаются новые несусветные планы, касающиеся внеземных чудовищ? Устранится мне уже известное, мною обнаруженное? Нет, не хотел бы я всё-таки покидать Ярославль. Но и оставаться тоже стало опасно. И как сейчас, какими путями мне покинуть — если я это сделаю — город? Я ведь с сегодняшнего дня возглавляю список «главных злодеев, ведущих игру против гарнизона»! Поставят дежурных на вокзалах, на выездах к междугородним трассам, которые будут сканировать людей и среди них искать меня. Не знаю, на что способны местные командиры и что может прийти им в голову, но в настоящей ситуации, в условиях крайней нестандартности вполне могут предпринять нечто подобное: и чтобы регулировать и ограничивать поток людей, и чтобы не пропустить меня— главное искомое лицо Ярославля. Мой случай ярко показывает, как плохо быть знаменитым!