Книга Полигон, страница 47 – Елена Грановская

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант юстиции.

Выходя из здания управления, Сезонов затылком чувствовал жгучие взгляды в спину. Вот что точно взяли на контроль в следствии по делу о смерти Арсения, так это его. Теперь он и проблема, и опасность для офицерского состава и полигона, и следственного гарнизонного командования. Он, московский, знает то, что столице знать не надо. Теперь точно придется оглядываться по сторонам: юстиция, подполковник чуял, уже начинает собирать о нем данные и наводить справки, в том числе, что не исключено при существующих обстоятельствах, чтобы устанавливать слежку. Но с другой стороны — а до него ли сейчас всему гарнизону, всем его частям? У них проблемы серьезнее — у них тут чудовища на полигоне и надо даже друг от друга информацию скрывать. Хотя о тварях и раструбить могут в два счета — он, Сезонов, по мнению военного следствия, этим сейчас и думает заняться: поднять всех на уши, потревожить Москву и привнести в Ярославль некий хаос, явно не охватываемый мыслями здешних военнослужащих. Как хорошо, что он уже выписался из гостиницы — ниточка, по которой пойдут, немного обрывается. Он уже выиграл для себя капельку времени.

Пока не стало поздно — если реально допустить и принять ту ситуацию, согласно которой он, Сезонов, вмешался в политику молчания регионального командования перед Москвой о чудовищах и это не понравилось ярославскому следствию, — надо действовать, по максимуму собрать больше данных, чтобы было о чем доложить в столице. Да, он собирался это сделать. Он так это не оставит. Это дело принципа: найти правду о смерти друга и выйти на виновных. Он дал слово — журналисту, самому себе, погибшему товарищу. Он еще не представляет, куда, на кого укажет вектор поиска, но постарается обнаружить его конец. Либо вывести виноватых на чистую воду. Либо ликвидировать существ. Либо то и другое. Задачи сложно выполнимые. Он один, без какой-либо поддержки со стороны местных и московских командиров. И всё же он готов. А чтобы прийти к чему-либо, необходимо начинать работать уже с этой минуты.

Итак, что дальше? Кто?

Аверченко?

Может, Багров?

Следователь может сам найти его, Сезонова: тому доложат, что столичный подполковник посещал управление и интересовался делом о смерти Ковалева, и Аверченко ничего не будет стоить самостоятельно на него выйти. А через него и быстро найдется Багров: он в реальном положении всей ситуации, по-хорошему, должен быть фигурантом дела и контактировать со следователем. А что если они оба в сговоре? Оба скрывают то, что знают о чудовищах, перед следственным управлением? Или один Багров, наоборот, предпринимает все попытки, чтобы Аверченко и другие не догадались об инопланетных существах, списывая всё на генномодифицированных, скажем, тигров? Как бы это узнать? Устроить очную ставку? Тогда оба нужны в одном месте и в одно время.

Сезонов заехал во двор какого-то дома; остановившись вблизи детской площадки, стянул рукав куртки и осмотрел перевязанное плечо. Рана не беспокоила, онемение пропало. Подполковник вынул телефон и набрал номер Багрова. Сплошные длинные гудки. Он уже начал набирать текст сообщения, как передумал, стер написанные слова и набрал номер секретариата замчасти, где числился капитан. Отзывчивый сотрудник сказал, что сегодняшним вечером офицера застать не получится: вместе с приятелями он проведет время на пейнтбольной площадке. Откуда служащий знает такую информацию? — просто его тоже приглашали присоединиться к игре, но он отказался. Сезонов записал адрес клуба.