Онлайн книга «Небо помнить будет»
|
Нет… Надо каким-то образом вывести лошадей. — А-ну, за мной… — прошептал Констан, разворачиваясь в сторону коней и медленно поднимаясь. Мир кренился в сторону, хотелось вновь упасть. Из глаз текли слезы. Он давился собственным вдохом. Найдя слабое равновесие, расставив ноги, Дюмель вытянул обе руки в сторону коней и требовательно посмотрел им в глаза. Что произошло между человеком и животными в тот момент, первому было неведомо, однако как по приказу оба коня подошли к Констану. Едва те приблизились, он обхватил их морды и потянул на себя. — Давайте, ну же, давайте… Один шаг человека, нетвердый, очень слабый. Один шаг коней, на трясущихся ногах. Новый шаг. Новая игла впивается в легкие. Новый шар вздувается в горле. Кто-то подкручивает киноленту и картинка в кадре рябит, шатается: местами меняются охваченные пламенем и дымом пол, стены, потолок… Новый шаг. Шаг в никуда: оступился, почти упал… удержался — надо двигаться дальше. Куда? Где спасение? Просто двигаться. Огонь начал смеяться. Дракон не думал так просто отпускать своих пленников из своей же созданной тюрьмы. Да они далеко и не уйдут — им некуда. Ослабленные, испуганные, потерявшие надежду… Сначала дракон присмотрелся к одному коню, молодому, и позвал за собой. Конь вырвался из рук человека, заржал и, хромая, ускакал к дальней стене, в дружественном обмане протянутую лапу чудовища. Затем дракон позвал второго коня, старого. Тот воспротивился дружбе с огнедышащим, решив последовать за человеком. Дракон разозлился. Что такое — «человек»? Что за маленькое, обтянутое голой кожей, без клыков, бивней, шерсти, игольчатого хвоста существо, слабее всех зверей? Чем он может помочь, что дать? То ли дело он, дракон: тепло, светло, жарко. Возненавидев выбор коня, дракон решил ему отомстить. Но обрушить свой гнев не на него, а на человека. Сверху послышался новый треск. Дюмель едва успел поднять голову. Дракон обрушился, выдохнув на него весь жар, демонстрируя всю силу мощных лап. Тяжелый, как металл. Жгучий, как лава. Острый, как бритвенное лезвие. Стихийный, как лавина. Ничто ему не воспротивится. Никто. Он погребет под собой всех, кто встанет на его пути в одиночку. * * * Сколько раз приходится считать, резвясь в детские игры, чтобы дать время друзьям спрятаться, а потом найти их? Сколько секунд им дать? Десять, тридцать? Шестьдесят? Почему так нельзя играть с драконом? Констан уже устал считать. Он давно сбился со счета. Он снова начинал заново. Он никогда не начинал. Он снова заканчивал. Он никогда не прекращал. Дракону требуется вечность, чтобы спрятаться? Или чтобы спрятать свою жертву. Ему удалось обыграть дракона. Но на какой счет? Сколько раз было «один»? Каким по счету было это «два»? Кто-то двигается рядом. Разве они с драконом не играли вдвоем, один на один? Кто-то еще играл с ними, о чем оба не знали? И на чьей этот «кто-то» тогда стороне? Он прервал счет. Он подошел к нему. Остановился. Ждет. Воздух зашевелился. Отчего? Это вернулся дракон. Нет? Это «кто-то»? Кто он? Гонимый страхом мозг пытался расшевелиться. Голова хотела ясности. Хотелось видеть, а значит — контролировать ситуацию возле себя. Счет окончен. И, кажется, довольно давно. Кто из них охотник? Кто кого обманул? Хочется видеть драконий зрачок. Страшный. Глубокий. Затягивающий в ловушку. |