Книга Соперница королевы, страница 62 – Элизабет Фримантл

Пенелопа хотела спросить, что же она ответила, но не смогла вымолвить ни слова. Мимо пронесли голландский штандарт, затем прошли солдаты с опущенным оружием, еще одна пара барабанщиков, волынщик… Процессии не было конца.

— Я смирилась, – наконец добавила Фрэнсис.

— Он никогда не был моим…

— Телом. – Вдова Сидни внезапно показалась необычайно земной, спокойной и твердой духом. – Я знаю. – Пенелопа, напротив, почувствовала себя хрупкой, как сухой лист.

Ей вспомнилась сцена их прощания. Сидни был горд, что королева наконец дала ему важное задание – назначила губернатором Флиссингена. Он искал Пенелопу, чтобы рассказать о новой должности. Она не видела его несколько месяцев – рожала вторую дочь, Эсси. На нее нахлынули прежние чувства. Сидни изменился, повеселел – возможно, причиной тому стала женитьба или отцовство, но, скорее всего, долгожданная милость Елизаветы. Ему наконец пожаловали рыцарское звание – Пенелопа насмешливо приветствовала возлюбленного: «Сэр Филип» – и присела в глубоком реверансе; тот рассмеялся, однако не смог скрыть своего удовольствия. «Королева станет крестной матерью моей дочери», – сказал он. Пенелопе больно было слышать эти слова; она предпочитала думать, что он по-прежнему принадлежит ей.

После свадьбы Сидни много раз пытался встретиться со своей Стеллой наедине, объясниться в письмах (как поняла Пенелопа, он обязан был жениться, поскольку дал слово отцу девушки), однако она всеми способами отвергала его: в конце концов, теперь они оба несвободны. Впрочем, в глубине души она лелеяла надежду, что однажды… Сейчас, на похоронах, эта мысль отравленной стрелой пронзила ее сердце. Лишь один раз Пенелопа позволила себе смягчиться и встретилась с ним, чтобы попрощаться, – как выяснилось, навсегда. Если бы Жанна не прервала их, она могла бы нарушить обещание, данное мужу, – как она была к этому близка!

Пенелопа и не предполагала, что рождение двоих сыновей займет столько времени. Глядя на мрачную процессию, она всем сердцем жалела, что не отдалась Сидни, и яростно корила себя за то, что упустила его любовь. Ее вера в Бога почти испарилась. Пенелопа не могла понять, за что Он ее наказывает, дав такого мужа, как Рич, и отказываясь послать сына. Вероятно, дочери означают недовольство Господа за намерение совершить прелюбодеяние, и таким образом Он уберегает от греха.

Господь воистину безжалостен, раз предпочел убить Сидни во цвете лет и сохранить жизнь Ричу. Эта мысль поразила Пенелопу: желать смерти собственному мужу – страшный грех. Однако дьявол коварно нашептывал: достань у нее смелости нарушить неуместный обет верности Ричу, презреть веру в Божье провидение, – тогда третий ребенок, шевелящийся в ее утробе, мог быть от Сидни.

Если это и есть Божье провидение, тогда у Господа нет милосердия, ибо младенец станет ее первым сыном. Пусть Пенелопа и не носит дитя Сидни, однако часть ее души умерла вместе с ним, породив понимание: именно она – ни Бог, ни муж, ни королева, ни бесполезный моральный кодекс – отвечает за свое счастье. Она сама обеспечит собственное будущее, создаст могущественные союзы, сплетет тайные сети, чтобы род Деверо был облечен властью. Последние скорбящие скрылись из виду, барабанный бой стих. Пенелопа ощутила в себе небывалую твердость, словно в ней пробудилась великая сила. Никогда больше она не оставит свою судьбу на волю Господа.