Книга Соперница королевы, страница 180 – Элизабет Фримантл

В кабинете кипит работа. Прачка и швея вместе с Фрэнсис жгут бумаги, младшие горничные в углу пытаются успокоить старшую, которая уже не кричит, а стонет, словно напуганное животное.

— Где Эссекс? – спрашивает Пенелопа.

— Обыскивает дом. Мы почти закончили. – Фрэнсис берет Пенелопу за руку и крепко сжимает, словно нуждается в чьем-то прикосновении. Впрочем, с виду она спокойна. Женщины молча смотрят в огонь. Пенелопе приходит в голову, что их усилия тщетны. Брата уже не спасти: он поднял восстание против королевы – этого достаточно, чтобы отправить его на плаху.

— Мне удалось выиграть нам немного времени. Думаю, стоит употребить его на то, чтобы убедить Эссекса сдаться, а не… – Пенелопа замолкает, думая о давешнем мальчике-стражнике, олицетворяющем бессмысленные жертвы, которые повлечет их неудачное предприятие.

— А не сражаться насмерть и забрать с собой несколько десятков жизней? Все зашло так далеко?

— Боюсь, что да.

Фрэнсис согласно кивает. Обе понимают, насколько высоки ставки.

— Граф сложил оружие, мадам, – докладывает Сесил. – Обошлось без кровопролития.

— Где он?

— В Ламбетском дворце^[33]. На рассвете его переведут в Тауэр, – тихо говорит он, ожидая услышать из уст королевы слова сожаления, однако та не проявляет никаких чувств. Елизавета сидит прямо, без малейших признаков усталости, несмотря на то что время уже к десяти вечера, а она с раннего утра на заседаниях совета. Сам Сесил изнемогает от переутомления – спину нещадно сводит, глаза закрываются. Он уже готовится к потокам клеветы, которые граф, без сомнения, обрушит на его голову.

— А леди Рич?

— Я отдал приказ, чтобы ее поместили в дом Сакфорда. При ней был обнаружен меч.

— Надо же, меч! – Елизавета как будто рада: то ли впечатлена, что леди Рич взяла в руки оружие, то ли довольна тем, что это дает ей право рассматривать свою крестницу как источник угрозы. – Генри Сакфорд твой друг, не так ли?

— Верно. По крайней мере, в его доме леди Рич не станет руководить прислугой.

— Да уж, она отлично умеет прибирать людей к своим изящным ручкам.

— Кроме того, я доверяю Сакфорду как самому себе, – добавляет Сесил.

— Доверие – лишь иллюзия. Но тебе-то я могу доверять, Пигмей?

— Разумеется, мадам. – Видимо, ее вопрос означает сомнение.

— А что с Саутгемптоном и остальными?

Сесил принимается перечислять имена арестованных и места их заточения.

— Я составил список, мадам. – Он передает ей лист бумаги.

Краем глаза Сесил видит, как Рэли перешучивается со своим родственником Фердинандо Горджесом. Тот со смехом фыркает: «Обвели его вокруг пальца!» Рэли чокается с кузеном, оба пьют. Горджес вытирает рот рукавом, на ткани остается темное винное пятно. Ворот его дублета порван, локти протерты едва ли не до дыр. Оказывается, он уже некоторое время входил в ближний круг Эссекса. Сесил весь кипит от раздражения, что столь значимые события произошли без его ведома. Он подтягивает манжеты, расправляет складки, с удовлетворением оглядывает бархатные туфли, чернильно-черные чулки, матово блестящие атласные бриджи; безупречный порядок в одежде придает уверенности.

— Где леди Эссекс? – осведомляется королева.

— С матерью в Барн-Эльмсе. С ней остальные дамы.

— Отдельно от леди Рич. – Елизавета постукивает пальцем по списку. – Я хочу, чтобы ты сам ее допросил, Пигмей. Ты-то уж точно не поддашься ее знаменитым чарам.