Книга Герцог-пират, страница 180 – Джо Беверли

Белла, однако, обдумывала неожиданно возникшие проблемы. С Бетси и Эллен и, возможно, даже Агнес Гувер, количество женщин становилось слишком большим для проживания в ее доме. Смогут ли они продолжать жить здесь? Если бы только она знала, что было в завещании леди Фаулер.

— Дамы, – сказала Белла.

Все взгляды обратились к ней: некоторые были нетерпеливыми из-за того, что их прервали, некоторые снова стали встревоженными.

— Станок все еще в доме? – спросила Белла.

— Да, конечно, – сказала Мэри.

— Было бы разумно избавиться от него. Лучше это сделать завтра же.

— Но он очень полезен для печати копий информационных листовок, – сказала Гортензия.

— Если леди Фаулер умрет, то и ее письма умрут вместе с ней.

Гортензия вздернула подбородок.

— Я подумывала о продолжении работы. Ведь это стоящее дело – напоминать женщинам о подлости мужчин, а также предлагать улучшения в законах.

Гортензия, несомненно, была настроена на благие дела, но все, что она бы могла написать – это пустые разглагольствования.

— Понимаю, вы хотите как лучше, Гортензия. Но было бы неправильно использовать имя леди Фаулер после ее смерти, вам не кажется?

— Леди Фаулер хотела бы, чтобы ее дело продолжало жить. Я уверена, что она предусмотрела это в своем завещании.

— Ты думаешь, мы сможем продолжать здесь жить? – обрадовалась Клара.

— Не понимаю, почему это может быть невозможно, – сказала Гортензия, которая явно уже представляла себя одновременно и автором будущих посланий, и главой общества.

— Если неуместно и дальше продолжать называть эти послания письмами леди Фаулер, мы можем придумать новое название.

Затем последовала возбужденная болтовня среди нескольких дам, но главными ораторами были Гортензия, Клара и Бетси. Белле хотелось схватиться за голову и закричать. Неужели они забыли о предупреждении? Она пыталась немного их успокоить, но не лишать бдительности вовсе.

Болтовня была прервана стуком в дверь.

— Кто бы это мог быть? – спросила Мэри и встала, чтобы подойти к двери.

Мгновение спустя она вернулась бледная как полотно в сопровождении сурового джентльмена. Позади него стояли и другие мужчины: некоторые были серьезны, на лицах других была ухмылка.

Тонким дрожащим голосом Мэри сказала:

— Я… Думаю, мы все арестованы.

Торн завтракал, когда лакей принес ему письмо.

— Внизу джентльмен, сэр, просит срочно переговорить с вами. Он попросил меня передать вам это.

Торн удивленно взял письмо. Просители обычно не требовали такого внимания. Затем он увидел печать.

Нет, его люди не могли оставить маркиза Ротгара ждать в приемной.

Торн вскрыл письмо.

Примите мои извинения, Айторн!

Но, боюсь, я должен обратиться к вам с просьбой, поскольку сегодня намерен уехать из города по делам, которые нельзя откладывать. Посылаю своего секретаря Каррутерса объяснить некоторую деликатную ситуацию, в которой прошу вашей помощи.

Ротгар

Ротгар просит его о помощи? Он победил или рискует угодить в ловушку хитрого заговора?

— Приведите сюда мистера Каррутерса, – сказал Торн.

Вошедшему и поклонившемуся мужчине было около пятидесяти лет. Он был хорошо одет и, вероятно, вполне комфортно чувствовал себя при дворе короля. Мужчина был похож на Оверстоуна, собственного секретаря Торна – блистательного, эффектного и знающего свое дело. Он жестом пригласил Каррутерса присесть и предложил прохладительные напитки, от которых тот отказался.