Книга Герцог-пират, страница 172 – Джо Беверли

Белла проскользнула к комнате, в которой располагался станок, и обнаружила, что дверь заперта. Когда ее стали запирать на ночь? Она поднялась наверх, разъяренная и встревоженная. Теперь ей нужно было придумывать причину, по которой она явилась так рано, иначе у сестер Драммонд могли возникнуть подозрения.

В доме было тихо и очень холодно, потому что камин еще не разжигали. Белла, не снимая плаща, вошла в скрипторий. Она положила лист бумаги на стол и проверила ручку. Затем открыла чернильницу и обнаружила, что та высохла.

Неужели письма и вовсе перестали переписывать, когда появился станок? Белла нашла немного чернил, добавила их в чернильницу и начала писать.

Заполнять всю страницу целиком не было необходимости, поэтому она часто делала паузы, обдумывая другие вещи. Сколько времени может пройти прежде, чем она будет полностью уверена, что женщины здесь остаются в безопасности? Куда ей следует уехать? Как жить дальше?

Мартовский заяц. Это правда, и нужно быть очень осторожной, чтобы не попасть в передрягу. Четыре года заточения в Карскорте подавили в ней мартовского зайца. Белла думала, что уехала оттуда изменившейся, здравомыслящей женщиной.

Однако, вспомнив о своих недавних приключениях, она поняла, что обезумевший от весны заяц все еще жив и здоров. Белла знала, что это означало – ей следует найти занятие. Не ради денег, конечно – вакансии, открытые для женщин, были утомительными, – а для того, чтобы чем-то занять свободное время и мысли. Она не могла себе представить, чем именно стоит заняться. Возможно, следует забыть о своем происхождении и начать управлять гостиницей, как это сделала тетя Торна (о степени их родства оставалось только догадываться).

Белла постаралась вернуться от воспоминаний к делам, но, посмотрев на лист бумаги, увидела, что написала: «Торн». Буквы еле просматривались после «о», потому что чернила закончились, но она все равно смогла разглядеть написанное слово.

— О, Беллона! Что вы здесь делаете в такую рань? Даже камин еще не успели разжечь.

Это была Клара Ормонд, закутанная в теплую шаль.

— Я сейчас схожу за горячими углями, – сказала она и поспешила выйти.

Клара вернулась с ведром из кухни и положила тлеющие угли на розжиг. Вскоре пламя уже лизало угли, приготовленные с вечера.

Дрова горят намного приятнее, подумала Белла, но их было недостаточно, чтобы отапливать городские дома. Поэтому она должна быть благодарна углю, даже несмотря на то, что из-за него воздух становится таким грязным.

Всегда ли практичность требует компромисса и немного грязи?

— Вот так намного лучше, – сказала Клара. – Мне нравится быть полезной. – Она улыбалась, но в глазах ее, как всегда, была тревога. – Что ты писала?

Белла нацарапала разоблачающее послание.

— Во время своего путешествия я услышала кое-что… Эта информация могла бы подойти для посланий.

— О, мы больше этим не занимаемся. Леди Фаулер интересуют только информационные листовки, и Хелен Драммонд делает их для нее. Я действительно волнуюсь, – сказала Клара. – Теперь, когда мы ей больше не нужны, она позволит нам жить здесь и дальше?

Белле стало глубоко жаль старую женщину.

— Не сомневаюсь, что в ближайшее время произойдут кое-какие изменения.

— Да, я полагаю, ты права.

Они обе имели в виду смерть леди Фаулер.