Книга Герцог-пират, страница 121 – Джо Беверли

Его ненастоящей жене, конечно.

— Вы устроите сцену? – спросил он заинтересованно.

— Я могла бы швырнуть в вас ночным горшком.

— Миссис Роуз, вы меня тревожите.

— Это хорошо.

— Но, помогая вам, я все же должен посетить «Дуб».

Белла не могла придумать ни одного разумного аргумента против.

— Очень хорошо, – пробормотала она. – Чем займемся, пока не наступит момент вашего погружения в разврат?

— Будем искать гессенских кошек-кроликов. – Он выпил последний глоток чая и поднялся. – Я организую нам экипаж. Постарайтесь не поссориться с королевой кошек Гессена, пока меня не будет.

Он ушел, а Белла смотрела на закрытую дверь, борясь со слезами. Она понимала, что дело было вовсе не в борделе, а в том, что все может случиться уже завтра.

Еще недавно такое быстрое возмездие было бы поводом для радости, но сейчас это означало лишь то, что их совместное времяпрепровождение скоро закончится.

Когда они добрались, уже темнело, но при свете дня, даже сумрачного, Белла узнала Апстон и сельскую местность вокруг. Проезжая по дорожкам и останавливаясь у каждой фермы или дома, они расспрашивали о котах-кроликах. Всем, кто с подозрением на это реагировал, они демонстрировали единственного представителя этого вида, а Табита почему-то терпела все это. Иногда казалось, что ей даже нравится такое внимание.

Даже несмотря на предъявляемое доказательство, большинство фермеров выражали большое сомнение в том, что какая-либо кошка смогла бы настолько заинтересоваться кроликом, и наоборот. Белла поняла, что их с Торном надолго запомнят, как «ненормальных лондонцев и их необычную кошку».

Котята тоже наслаждались вниманием, и Соболя, в частности, часто приходилось возвращать назад в корзину.

Во время их странствий Белла заметила несколько изменений. В большой вяз возле Пиджли ударила молния, а возле Бакстон Троуп кто-то построил красивый дом. Когда они остановились в этой деревне, чтобы навести справки о кошке-кролике, то решили разделиться: Белла направилась к нескольким женщинам, собравшимся посплетничать, а Торн зашел в трактир, чтобы поговорить с мужчинами.

Они были хорошей командой.

Белла невзначай спросила, как давно построили этот красивый дом, отметив, какой он изысканный. Вскоре она узнала о нем все, но это не было основной ее целью. Это был первый шаг к тому, чтобы расспросить о других примечательных домах в округе и о том, можно ли их посетить. Она хотела разузнать все о Карскорте и Огастусе.

Но, услышав упоминание Карскорта, одна крепкая женщина пробормотала:

— Мерзкое место. Мерзкое, как и все его жильцы.

Белла могла бы согласиться, но боялась, что разговор на эту тему может заставить женщину замолчать.

— Дом старый? – спросила Белла.

— Старый, мадам? Нет. Ему не больше ста лет.

— И он всегда принадлежал одной семье?

— Семье Барстоу? Не имею понятия, мадам.

— Они поселились там во времена Кромвеля. Круглоголовые^[11], – прошипела пожилая худая женщина, вступив в разговор.

— Раньше там жила семья роялистов, де Брили, но никого не осталось. Или никто не вернулся, так что Барстоу сохранили его в своей семье.

Это однозначно расценивалось как кража.

Белла никогда не подозревала, что неприязнь к ее семье уходит так далеко в прошлое, но провинция хранила эту память. Все события прошлого века – обезглавливание короля, долгая тирания парламента, когда все радостные традиции были запрещены, и возвращение монархии – все это здесь помнили и по сей день.