Книга Запретная любовь, страница 54 – Халит Зия Ушаклыгиль

Все казались уставшими. Фирдевс Ханым закрыла глаза в своём специальном кресле. Никто не обращал внимания на Пейкер и Бехлюля. Феридун немного заслонял лицо Катины. Бехлюль тихим голосом шептал Пейкер на ухо, розовый кончик которого он мог видеть сквозь волосы:

— Да, Ваши глаза… Кстати, я вижу вылитую Вас в ещё не оформившемся лице Феридуна: глаза, губы, даже подбородок… О! Этот подбородок, который улыбается человеку лишь ямочкой посередине! Не знаю, означает ли это приглашение поцеловать, прикоснуться…

Пейкер, казалось, не слушала этот шепот за спиной. Она постоянно говорила что-то Феридуну и была занята. В ответ на слова Бехлюля она только сказала: «О! О!» Бехлюль продолжал:

— Да, Феридун — Ваша маленькая копия! Словно художник хотел собрать все Ваши прелести и создать из них маленькое неповторимое произведение.

Бехлюль не смог продолжить. Его лицо обжигал горячий запах свежести полуоткрытой шеи, находившейся рядом с его губами, глаза заволокла пелена, он задыхался в тяжёлом воздухе летнего дня. На голове Пейкер был тонкий тюль, который лишь окутывал её волосы, оставляя открытой всю белизну шеи сзади. Бехлюль был так близко, что пил тепло этой белой кожи и это сводило его с ума. Прядь волос Пейкер касалась вспотевшего лба молодого человека, иногда на секунду прилипая, и заставляла Бехлюля вздрагивать. Эта прядь волос, казалось, добавляла ощущение поцелуя молодой женщины. Бехлюль неотрывно искал эту прядь, ему хотелось касаться её и чувствовать волнение от того, что у него есть что-то от Пейкер. Теперь в нём было непреодолимое желание. Он хотел двумя руками поймать Пейкер за плечи и удовлетворить потребность в поцелуе, обжигавшую его губы, в том месте шеи, которое было похоже на водную рябь, окружённую незаметными маленькими каштановыми волосками. У него настолько пересохло в горле, что застрявали слова. Он совсем забыл о Феридуне. Теперь он говорил только о Пейкер:

— О! Если бы Вы знали. Есть в Вас что-то, что иногда толкает человека на безумства.

Он продолжал, но его голос сейчас был хриплым. Пейкер не понимала, у неё тоже что-то гудело в ушах и мешало слышать.

Бехлюль огляделся. Глаза находившейся поодаль Фирдевс Ханым были закрыты. Он видел спины Аднан Бея и Нихат Бея на берегу речки. Вдалеке медленно шли Нихаль и мадемуазель Де Куртон. Казалось, про них здесь забыли. Никто бы не увидел, не почувствовал этот поцелуй, даже сидевшая напротив Катина, лицо которой закрывал Феридун. Несмотря на всевозможные опасности, Бехлюль настолько хотел поцеловать то место на шее Пейкер, что думал, что умрёт на месте, если не решится на это. Пейкер чувствовала позади его одинокое дыхание, но вдруг словно ощутила в нём обжигающий ветер поцелуя. Её женское чутьё пробудило боязнь поцелуя, который через секунду произойдёт в тени её шеи. Она испуганно отодвинула голову, уклоняясь от приближавшегося прикосновения скальпеля, положила руку на плечо Бехлюля и сказала с уже нескрываемым раздражением:

— Всё! Хватит! Вы заблуждаетесь…

Она сумела сказать только это, потом крикнула матери:

— Мама! Позовите Бехлюль Бея, у него есть для Вас история.

Затем она крикнула мужу:

— Господин! Феридун Вас ждёт.

Бехлюль, очень бледный, быстро встал и в четырёх шагах от себя увидел невестку, словно вдруг там появившуюся. Бихтер и Бехлюль переглянулись всего на мгновение. Бихтер отвела взгляд. Бехлюль направлялся к Фирдевс Ханым, которая, улыбаясь, подозвала его рукой, а Бихтер шла к Пейкер.