Книга Как в японской дораме, страница 41 – Вера Анмут

Я взглянула на парня, но он по-прежнему смотрел в пол.

— Просто Игорь очень разозлился, – оправдывалась я. – А на самом деле он хороший, добрый, заботливый…

— А ещё заносчивый богач и расист.

— Ну, да… есть немного, – со вздохом признала я.

— К тому же он стар для тебя, – продолжал наводить критику Соби.

— Он не старый, – защищала я моего мужчину. – Он хорошо выглядит в свои годы.

— Да ему лет пятьдесят, не меньше. – Соби соизволил поднять голову.

— Не пятьдесят! Не пятьдесят… Сорок восемь.

— О да! Я существенно ошибся! – усмехнулся Соби.

Ну, это уже слишком. Быть может, он и обижался, однако лезть не в своё дело, да ещё и с насмешками, он прав не имел.

— Да что ты знаешь, чтоб попрекать меня? – вскочив на ноги, возмутилась я. – Кто ты такой, чтоб вмешиваться в наши отношения?!

— И в самом деле, кто? – Соби вновь обратился к осколкам. – Всего какой-то слуга-китаец, узкоглазый хитрый тип.

— Не строй, пожалуйста, из себя униженного и оскорблённого!

Я нервно передёрнула плечами и направилась прочь.

— Между прочим, твой ухажёр действительно меня…

— Ай!

Я громко вскрикнула от резкой боли в ступне. И впервые в жизни пожалела, что хожу по дому в носках, а не в домашних тапочках.

Словно беспомощная цапля, я на одной ноге застыла посреди комнаты. До дивана было ещё приличное расстояние, пару шагов. Надо хотя бы допрыгать до него и посмотреть, что поранило ступню. Несомненно, отлетевший осколок, что ж ещё?

Едва я приготовилась к прыжку, как меня обхватили крепкие руки. Соби без лишних слов отнёс меня на диван, усадил, подкатил журнальный столик и положил на него мою раненную ногу. Рассмотрев ступню, он аккуратно взялся за осколок и выдернул его. Я снова ахнула, почувствовав боль.

— Хорошо, что он не глубоко вошёл, – сказал Соби, снимая с моей ноги носок. – Но кровь идёт. Где в твоём доме аптечка?

Я указала на тумбочку. Соби вынул аптечку, достал из неё йод, вату, бинт, принёс из кухни миску с водой. Потом протёр влажной ватой ступню, смазал ранку йодом, и перебинтовал. Парень действовал быстро и по-деловому.

— Крови больше нет, – сказал он, завязывая узелок на повязке. – Да и ранка небольшая. До завтра заживёт.

Соби ещё раз осмотрел свою работу, после взглянул на меня и улыбнулся.

— Сейчас я вытру пол и разогрею ужин, – сказал он.

От его улыбки и мягкого голоса я почувствовала себя виновной во всех смертных грехах Человечества. Соби собрал оставшиеся осколки, затем принёс половую тряпку, вытер насухо пол. Ощущая себя крайне неловко, я решила хотя бы сама дойти до кухни, хотя бы помочь с ужином. Однако заметив мою попытку встать, Соби немедленно остановил меня.

— Не опускай ногу, сиди так, – приказал он. – Пусть кровь отступит от раны. Я тебе сюда еду принесу.

Сказал и отправился в кухню. Ну нет, я не привыкла, чтобы вокруг меня так суетились. Я даже маме такой заботы не позволяла. В конце концов, рана-то не смертельная. Встав с дивана, я похромала следом за парнем. Соби стоял у плиты спиной ко мне. Он не видел меня. Может, слышал лучше обычного, так как его длинные волосы были заправлены за уши, но не видел. Однако с упрёком высказал:

— Так и знал, что не станешь сидеть.

— Разве я настолько громко хожу?

— Нет. Просто начинаю постепенно познавать твою своенравную натуру.