Книга Как в японской дораме, страница 30 – Вера Анмут

— Нет, Милена, я вовсе не считаю тебя такой! – снова горячо заверил Соби, даже взял меня за руку. – Ты немного резка, но очень добра, у тебя большое сердце. Я благодарен судьбе, что она свела меня именно с тобой. Благодарен тебе, что спасла меня и продолжаешь спасать. Отныне я твой вечный должник.

— Не надо хвалебных речей, – прервала я. – Не умею их принимать. А если ты и в самом деле мне благодарен, то зажги огонь под сковородой, иначе ужина сегодня я не дождусь.

Соби нахмурился, не сразу сообразив, о чём я говорю. Потом взглянул на сковороду, заглянул под неё, и, поняв наконец проблему, коротко рассмеялся. Теперь неприятная тема точно закрыта.

Я всё-таки решила переодеться. В строгом офисном костюме дома мне было не комфортно, и я сменила его на вчерашнее платье-халат. А чтобы совсем успокоить нервы и окончательно разрядить обстановку, я добавила к нашему ужину пару бокалов красного вина.

— Я хочу, чтобы твоим отцу и брату повезло в их нелёгком деле, – высказала я пожелание в качестве тоста. – И чтобы они при этом не пострадали. Хотя бы не пострадали серьёзно.

— Спасибо, Милена-тян. Я верю, что так и будет.

Осушив бокал до дна, я наконец приступила к еде.

— Мм! Какой нежный пельмешек! – похвалила я. – Что в начинке?

— Ничего такого, чего ты не ешь, – улыбнувшись, отозвался Соби.

— Я понимаю, но…

— Здесь главное техника приготовления. Только сейчас рассказывать о ней не буду.

— Ладно. Всё равно потом обязательно допытаюсь.

— Это моё любимое блюдо. Обычно гёдза едят с соусом, но мне больше нравится с бульоном. – И Соби указал на лежащую рядом с моей тарелкой ложку.

Парень, вроде, расслабился и повеселел, хотя ещё ощущалась сдержанность в разговоре и эмоциях. Я подумала, что сейчас он, возможно, именно в том состоянии, когда можно его расспросить о недавних страшных приключениях. Вот только не знала, как начать.

— Твой брат Акито тоже умеет готовить? – начала я из далёкого далека.

— Нет, – покачал головой Соби. – Если только рамэн…

— Он старше тебя?

— На много. На двенадцать лет. Сейчас ему уже тридцать семь.

— Почему же он до сих пор не женится?

— Некогда. Работа не отпускает. Бедная Кичи ждёт его предложения более пяти лет.

— Надо же. Так сильно любит?

— Любит. Представляю, как сейчас переживает за него. Сейчас она в монастыре.

— Почему?

— Акито отправил её туда, опасаясь за её жизнь.

— Эта группировка так опасна?

— Там целая мафиозная сеть, которая охватывает несколько стран. Наркотики, торговля людьми. С ней полиция воюет уже несколько лет, да только веточки ломает. А тут удалось докопаться до самого корня. Вот только недостаточно доказательств, свидетели не доживают до официальных допросов. И сам главарь пока труднодосягаем.

Вроде разговорился, буду продолжать.

— Твой отец, я поняла, тоже полицейский и тоже занят этим делом?

— Он главный прокурор страны, – гордо, но с ноткой горечи ответил Соби. – Идайна Ишиока. Великий Ишиока. Имеет славу самого честного, самого неподкупного, самого фанатичного служителя закона. За тридцать шесть лет службы ни одного нераскрытого или проигранного дела. Ни одного. Даже в разводе с женой не уступил.

— Твои родители разводились? – удивилась я.

— Мама хотела уйти от него. Отец тяжёлый человек. Он всегда был занят карьерой, да и сейчас службу ставит превыше всего. В семье он появлялся крайне редко. О своих детях знал только то, что они существуют. Когда отец достиг определённого авторитета, ему стали поручать самые сложные, самые запутанные и самые опасные дела. Однажды преступники пытались его напугать, поставить условие. Ворвались в наш дом и сильно избили мою мать, оставив отцу предупреждение, что, если он не остановится, то в следующий раз она будет мертва. Отец не остановился. Отвёз полуживую жену в больницу и ни разу не навестил её. Правда, дело быстро довёл до конца. До второго нападения не дошло. Но мама была напугана. Хотела развестись и уехать к родителям. Я не знаю, почему отец не отпустил её. Мама верит, что от любви, а мне кажется, что просто не хотел портить себе репутацию.