Книга Как в японской дораме, страница 107 – Вера Анмут

— Она не замужем?

— Нет. В нашем маленьком коллективе только я и Карина незамужние.

— А кто с тобой ещё работает?

Пока я рассказывала о моих коллегах, мы с Соби допили бутылку сакэ и доели остатки вчерашнего пира. Я не чувствовала себя ни сытой, ни пьяной. И, кажется, мой собеседник ощущал себя так же.

Вскоре тесто подоспело, и мы занялись пирожками. Соби напросился на должность ваятеля, мне пришлось встать к сковороде. Парень работал столь быстро и ловко, словно лепить пирожки было его привычным делом. И естественно, он всё делал молча и с видом великого сосредоточения. Видать, не любил Соби разговаривать во время работы.

И вот наконец пирожки готовы – свежие, румяные, горячие. Я выложила их на большое блюдо, налила в чашки вкусный китайский чай, и мы с аппетитом принялись утолять наш разыгравшийся голод.

— Мм! Сутэки да! – прокомментировал Соби, употребив первый пирожок. – Корэ-ва умай!^[64]

— Судя по твоей довольной мордашке, тебе понравилось, – улыбнувшись, высказала я догадку.

— Как такое чудо может не понравиться? – Парень с удовольствием вонзил зубы в следующий пирог.

— Вкуснее, чем у мамы Александра?

— Со дэс томо! Конечно да! Это же наши пироги, мы их сделали своими руками! Лично мне приготовленная мною еда всегда кажется вкуснее, чем в кафе или в ресторане.

— Ну, я не столь высокого мнения о моих кулинарных способностях.

— Зря. Надо быть уверенной в себе.

— А ты, значит, всегда уверен в себе?

— Стараюсь. Иначе желаемого не достигнуть.

— Но ведь у тебя тоже может что-нибудь подгореть, не получиться. Твои труды могут не понравиться другим людям.

— Могут, – согласился Соби. Облизав после пирога пальцы, парень склонился ко мне и тоном учителя пояснил. – И вот чтобы этого не случалось, я любую работу стараюсь выполнять с особым усердием.

И так было строго его лицо в этот момент, что, как я не пыталась сдержать смех, у меня это не получилось. От моего внезапного веселья взор Соби потускнел.

— Ты опять надо мной смеёшься? – упрекнул парень.

— Просто ты… такой чудной… – неуклюже оправдалась я.

— То чудной, то странный, то глупый…

Тяжко вздохнув, парень взял пирожок и откусил от него почти половину.

— А я, между прочим, с тобой вполне серьёзен, – добавил он с набитым ртом.

Но я уже поймала смешинку, и хмуро сдвинутые брови парня, никак не сочетающиеся с выпуклой щекой и жующей челюстью, только развивали мой смех. Да ещё этот фонтанчик на голове… Видимо, поняв, что дальнейшая беседа с такой дурой бесполезна, Соби разочарованно махнул на меня рукой и обратил всё своё внимание на более достойную вещь, на пирожки.

Съели мы пироги значительно быстрее, нежели их готовили. На блюде оставалось пять-шесть штук, когда я откинулась и со стоном произнесла:

— Всё, больше не могу.

— Я тоже наелся, – устало выдохнул Соби. – Вкусная еда – страшная вещь. От неё невозможно оторваться.

И всё-таки парень взял ещё пирожок, с тоской посмотрел на него и предупредил:

— Завтра я себе устрою разгрузочный день с большой физической нагрузкой.

Пирожок выслушал и покорно отправился в рот своего странного собеседника.

— Надо же, как ты следишь за фигурой, – заметила я.

— Я же танцор, мне нельзя толстеть, – пояснил Соби.

— Сидишь на диетах?

— Нет. Но за весом слежу. С детства слежу. У меня это даже в привычку вошло.