Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 26 – Вера Анмут

Патриция опустила взор и снова тяжело вздохнула. Вздох прозвучал настолько горько, что Генрих услышал его и обернулся.

— Тебя что-то беспокоит, дорогая? – мягко поинтересовался он, протянув к супруге руку.

Патриция подняла глаза на мужа – он был озабочен. Женщине это понравилось, значит, он к ней не так бесчувственен, как она думала.

— Нет, Генрих, всё хорошо, – улыбнувшись, ответила Патриция.

— Но ты тяжело вздыхаешь, и щёки твои бледны.

— У меня немного кружится голова. И очень жарко сегодня.

— Да, солнце сегодня палит нещадно. Может, хочешь воды?

— Нет-нет, не надо. Сейчас всё пройдёт. Да мы уже и приедем скоро.

Генриха это мало успокоило, но он не стал перечить. Он обернулся назад и, приподнявшись в седле, внимательно всмотрелся в пёструю свиту, пытаясь взглядом отыскать лекаря Гойербарга. Да разве кого-нибудь отыщешь в таком количестве народа? Зато Генрих заметил едущего неподалёку рыцаря Клоса Кроненберга и жестом попросил его приблизиться. Пришпорив коня, Клос спешно подъехал к ландграфу.

— Отыщи, пожалуйста, моего лекаря, – тихо попросил Генрих друга своего. – Пусть он держится поближе к нам, Патриция не очень хорошо себя чувствует.

Патриция действительно с самого утра ощущала лёгкое недомогание: болела голова и даже немного мутило. Впрочем, что тут удивительного, ведь накануне был шумный суматошный день, она поздно легла и рано утром встала. Поначалу на свежем воздухе Патриции стало лучше, однако вскоре монотонное покачивание на лошади и не по майски жаркое солнце снова ухудшили самочувствие. Да ещё эти грустные мысли о Генрихе.

Но вот кортеж добрался до собора, и Патриция с облегчением покинула седло. Наконец прекратилась качка, и она сможет отдохнуть на церковной скамье. Но нет, скамьи предназначались для гостей, а ей, как жене правителя Регенплатца и родственницы жениха надлежало стоять рядом с мужем у церковной ризницы. Красиво украшенный цветами собор постепенно заполнился людьми. Помимо знатного общества пришли посмотреть на праздник и горожане, и крестьяне; кто не успел занять место внутри собора, кто не сумел протиснуться сквозь плотную стену толпы, тот остался у входа ожидать выхода молодожёнов после брачной церемонии. Народа собралось очень много.

Вскоре все заняли свои места, голоса смолкли, и торжественная церемония бракосочетания началась. Под восхищённые взгляды публики исполненный достоинством барон фон Фрейнер по центральному проходу степенно подвёл прелестную Герду к алтарю, где её поджидал счастливый жених, и, вложив в руку Норберта руку дочери своей, отошёл в сторону, заняв место возле супруги. Пастор в праздничных одеяниях осенил молодых крестным знамением и повёл торжественную речь. Он благодарил Господа, который подарил людям чувство любви, он благословил горячее желание молодых вступить в брак, создать семью, он поведал, как много хорошего принесёт им этот шаг, но и призвал к ответственности… Новобрачные, стоя перед алтарём, терпеливо слушали пастора, равно как и все присутствующие. А красноречивый пастор, наслаждаясь вниманием, всё говорил и говорил, и бедной Патриции казалось, что его речь не закончится никогда. У женщины сильно разболелась голова, в переполненном людьми помещении не хватало воздуха, полумрак в глазах становился всё гуще. Патриция старалась держаться, надеясь, что сможет вытерпеть недомогание и достойно отстоять всю церемонию, но не получилось. Как раз в тот момент, когда пастор объявил Норберта и Герду мужем и женой, гости вдруг громко и тревожно ахнули. Патриция потеряла сознание и упала на пол. Испуганный обмороком жены, Генрих тут же наклонился к ней.