Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 249 – Вера Анмут

— С ней ничего не должно случиться!

Ахим вновь занял место рядом с Хельгой. Столь неожиданная новость взволновала его. И вроде радость принесла она, и в то же время породила новые тревоги.

— Гретта с отцом уже уехала домой? – спросил Ахим. – Или ещё находится в замке?

— Наверное, в замке, – пожала плечами Хельга. – Барон был другом ландграфа и наверняка остался отдать ему последний долг.

— Да, должен был. Но я не усмотрел его среди участников процессии.

— Странно, – подивилась Хельга. – А была ли среди участников Гретта?

— Не знаю. Я же её никогда не видел.

Опустив глаза, Хельга задумалась. Что могло случиться с бароном и его дочерью? Несколько раз произнесла она имя Рюдегера Хафф, прислушиваясь к своим предчувствиям. Но нет, смерть повернулась к нему спиной, хотя и стоит недалеко. Значит, он жив и пока вне опасности. А Гретта Хафф? Та же ситуация.

— Что ты видишь, Хельга? – не выдержав молчания собеседницы, спросил Ахим.

— Пока ничего страшного, – ответила Хельга. – Густав тоже влюблён в Гретту, и я полагаю, он не станет чинить ей вреда.

— Густав жесток и эгоистичен. Как бы он не сотворил насилия над девушкой.

— Гретта сильная. К тому же у неё есть защита: жемчужный амулет Берхарда…

— Ты снова об амулетах! – Ахим нетерпеливо махнул рукой. – А я им абсолютно не верю. Нужно что-то предпринять, чтоб защитить Гретту, чтоб уберечь нашего правнука!

— Ничего не предпринимай. В замке ты погибнешь! – взывала Хельга.

— Но нужно что-то делать!

— Жизни Гретты ничего не угрожает, а значит, и ребёнку Берхарда тоже. Поверь мне! А вот в сторону Густава смерть уже смотрит.

— Ты говоришь так, чтоб успокоить меня.

— Я говорю тебе правду. Так же, как и говорила её раньше.

Раздражаясь от спора, Ахим снова резко поднялся и широкими шагами смерил комнату. Эта женщина всегда останавливала все его порывы, все его действия, тушила вспышки чувств. Ахим постоянно говорил себе, что не надо её слушать, надо делать так, как решил он сам, однако почему-то, в конце концов, внимал её доводам и подчинялся. Ахим ругал себя за это, а порой даже ненавидел, и всё-таки покорялся.

— Что б ты не говорила, Хельга, ты – настоящая колдунья, – высказал Ахим. – Ладно, я потерплю. Но недолго, дней пять. За это время я как раз продумаю, как попасть в замок, уничтожить Густава, и самому остаться невредимым.

— Хорошо, – не стала спорить Хельга.

Пять дней – не много, но и не мало. Оставалось надеяться, что этого времени Берхарду будет достаточно.

Наконец последний гость покинул замок Регентропф, даже граф Норберт Регентропф со всем семейством вернулся в поместье Ребсток. Проводив всех, Густав облегчённо вздохнул. Вот он и дождался момента, когда уже никто и ничто не мешает ему жить свободно, по собственным правилам, по собственному разумению, когда ни перед кем больше не нужно притворяться, скрывая свои истинные чувства и мысли. Пусть отныне этим занимаются другие люди, окружающие его, зависящие от него – своего короля и покровителя.

Довольный собой, довольный наступающей жизнью Густав прошёл через просторный холл, через опустевший рыцарский зал, вышел в коридор, остановился у раскрытого узкого окна и кинул взгляд на цветущие в саду лилии. Настроение было великолепным. Солнце ярко освещало мир, грело ласковыми лучами землю, птицы звонко воспевали красоту и уютное тепло лета. Густав улыбнулся прекрасному дню, глубоко вдохнул аромат цветущих трав и свежести омытой дождём зелени.