Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 183 – Вера Анмут

Берхард опустил глаза. Чужая женщина – какой абсурд. И почему его любовь должна зависеть от согласия отца? Нелепо. Глупо.

— Отец, прошу вас, пока не поздно…

— Нет! Никаких просьб слышать не желаю! – вновь прикрикнул на сына Генрих.

— Я умоляю вас…

— Я сказал НЕТ! Ты женишься на Зигмине Фатнхайн и сядешь на трон Регенплатца – будет так и не иначе. Твои мольбы и капризы на меня не подействуют.

Берхард это понимал. Однако отступать и смиряться не собирался. После некоторого молчания он решил повести разговор с другой стороны.

— Вы знаете Хельгу, отец?

— Какую Хельгу?

— Знахарку, что живёт отшельницей в лесу.

Генрих нахмурился.

— Да, знаю, – ответил он.

— Сегодня она нашла меня и предупредила, что Густав хочет меня отравить.

Генрих усмехнулся.

— У Хельги слава знахарки, целительницы, никак не вещуньи.

— И всё-таки я ей верю. Густав не успокоится, пока не займёт трон Регенплатца.

— Ты опять за своё? – прорычал Генрих. – Через пару дней ты станешь полноправным правителем Регенплатца, Густав вынужден будет тебе подчиниться.

— Но я не перестану быть для него врагом, соперником, – тихо, но уверенно продолжал спор Берхард. – Или вы предлагаете мне роль братоубийцы?

Генрих нервно передёрнул плечом. Разговор его раздражал, да и сердце начинало ныть.

— Густав вовсе не собирается с тобой воевать и вообще чинить каких-либо бедствий. Он не глуп и понимает, что слабее тебя. Это внешне он перья распускает, а в душе его заячья дрожь. К тому же, я говорил с ним сегодня утром, пока ты наслаждался бездельем. Мы говорили о его будущей жизни, об обязанностях, которые вскоре будут возложены на него. Под его правление перейдут не такие уж малые земли, и за жизни многих людей он станет нести ответственность. Густав всё понял, принял и заверил меня, что претензий к тебе у него нет.

— И вы ему поверили?

— Он мой сын. А вот ты поверил какой-то полоумной старухе. Разве не странно, что ни к кому она не приходит сама, дабы поведать будущее, а к тебе специально пришла? Разве не подозрительно?

— Хельга боится за меня…

— Именно за тебя? Это почему, интересно?

— Она сказала, что Эльза Штаузенг – её родная дочь, а я – её внук.

Генрих замер:

— Как дочь?

— А вы разве не знали?

Генрих даже растерялся. Глупость какая-то. Этого не могло быть.

— Она солгала тебе, это очевидно, – высказал он. – Ахим Штаузенг некоторое время жил в другом городе, там женился, жена умерла при родах. После с младенцем-дочерью он вернулся в Крафтбург.

— И никто никогда не видел его жены?

— Конечно, нет. Ахим просто не успел привезти её в отчий дом. Ахим Штаузенг и его семья – весьма порядочные и уважаемые люди. Никому, и мне в том числе, и в голову не приходило не верить его словам. К тому же много лет назад по городу уже гуляли подобные грязные слухи о происхождении Эльзы. И Ахим тогда сам лично просил меня о защите от злословия.

Берхард задумчиво разглядывал далёкий горизонт. Ему хотелось верить отцу, но что-то мешало сомневаться в признаниях чёрной женщины.

— Я видел лицо Хельги, – произнёс юноша, – в нём есть черты моей мамы. В нём есть и мои черты. И ещё она мне говорила…

— Послушай, Берхард, – нервно прервал сына Генрих. – Если тебе так приятно верить, что твоя мать – дочь ведьмы, что твой дед мог спутаться с прислужницей дьявола, так верь в это. Только не заставляй в это верить других!