Книга И это пройдет…, страница 206 – Вера Чистякова

Воспоминания, которыми было пропитано платье, окрылили Полину, она была готова к свиданию.

Декабрь 2012.

Аня завела мотор, это был первый раз, когда Андрей доверил ей руль. На прошлой неделе она сдала на права. Ей до сих пор не верилось, что у нее получилось с первого раза. Стартовать на подъеме в сопку, выполнять параллельную парковку, и еще тысячу разных разностей было для девушки делом неподъемной тяжести. Но теперь экзамен остался позади, вместо механики под Аниными ручками довольно урчала коробка автомат.

— Куда поедем? — спросила она.

Андрей сидел с настороженным лицом, он тоже до сих пор не мог поверить, что Аня смогла сдать. Когда он учил ее выставлять зеркала, въезжать в гараж, ему казалось, что более неуклюжего человека он не встречал. То, что она сейчас сидит за рулем, нервировало его. Мужчина изо всех сил сражался с собой. Но отказать жене он не мог, мысли его лихорадочно подскакивали, представляя самый безопасный маршрут.

— Давай прокатимся до Долины Славы, — наконец предложил он.

Девушка уверенно кивнула и начала осторожно выруливать со двора. Автомобиль шел мягко, слушался малейшего прикосновения, никаких усилий. Аня и представить не могла, что вести машину может быть так же естественно, как и ходить. Она смотрела на дорогу, убегающую в горизонт волнистой лентой. Суровая северная осень уже преклонила голову, уступила место зиме. Падал колючий мелкий, словно просеянный через сито снег. Полярная ночь завладевала краем. Одинокие стойкие листья бурыми флагами рвались под натиском пришедшего с моря ветра. Он, готовясь к разбойничьему разгуляю, метался меж камней, завывал поморские песни. Аня щелкнула радио: «…Не верь мне больше, вскрывая конверт, прости меня за мой ответ, но все-таки: «Нет!»^[49]

— Интересно, а на «Русском радио» других песен совсем не бывает? — почесав нос, спросил Андрей.

— Каких других? — удивилась Аня. Она слушала это волну столько, сколько себя помнила. Будучи маленькой девочкой, сидя в деревне все лето, она включала маленький черненький магнитофончик. Он ловил только «Радио России» и «Русское». Конечно, «Иванушки» со своими: «Тополиный пух, жара, июль» были гораздо приятнее, чем реклама про биодобавки с амарантовым маслом и передача о жизни заключенных «Калина красная». Бойкие фразы Николая Фоменко: «с кем поведешься, с тем и наберешься», «сытый конному не пеший», «видно птицу по помёту» и многие другие были свежими присказками у водителей в маршрутках. Когда в жарком, раскаленном до бела малюсеньком автобусе слышался надсадный, прокуренный хохот водилы, можно было смело ожидать отбивки: «Русское радио- все будет хорошо». Стоя на картонке в трусах и свитере, в 30 градусов мороза, отстукивали рыночную чечетку под «Руки вверх» и их: «Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде. 18 мне уже…», пока дородная, выбеленная пергидролью блондинка бегала на другую точку за подходящей по размеру модной парой джинсов. Легкие, незатейливые песенки про любовь и драму всегда были спутниками Аниного бытия, она привыкла к ним, щелкала как семечки. Они оседали на ушах, вертелись на языке, помогали отключиться от реальности и вернуться в мир уютного детства.

— Без смысла, про одно и то же, — ответил Андрей.

— Тебя раздражает? — покосившись на мужа, спросила Аня.