Книга И это пройдет…, страница 190 – Вера Чистякова

Аня с нетерпением ждала этой поездки, еще в институте она увидела фотографии фресок на стенах Новоафонского монастыря. Со страниц старого учебника смотрели удивительные лица, отличные от тех, которые встречались на стенах православных храмов, украшавших Золотое кольцо России. Не походили они и на живопись известных европейских мастеров. Лица были уникальные, Аня жаждала взглянуть в их глаза.

Последние 2 дня выдались очень насыщенными, они ездили на небольшом катере смотреть дельфинов. Им повезло не просто увидеть этих потрясающих животных, но и поплавать рядом с ними. А вчера они поднимались к рододендронам. Посмотрев искрящуюся голубую Рицу, завязав на водопаде «Девичьи слезы» по ленточке, они должны были отправиться на страшной, бывшей когда-то советской машиной, а теперь ставшей модным джипом с открытой крышей, обрезанной местными умельцами, зеленой буханке летать на тарзанке, а затем в горы. Но их маршрут немного изменился, экскурсовод, словно случайно, завез их на пасеку, где дегустировали лучший в мире мед. Он действительно был хорош: обжигающий, терпкий, с ярким цветочным ароматом. Аня купила большую банку разнотравья, она собиралась разложить его по разным мисочкам, часть даже подарить. Когда они приехали к тарзанкам, настроение девушки изрядно попортилось, но к ее удивлению, ни Оля, ни Андрей не стали настаивать на Анином прыжке. Она наблюдала за друзьями со смотровой площадки. У нее перехватило дух, когда Оля, наряженная в шлем, налокотники и наколенники полетела над горной рекой. Крик подруги, наполненный то ли ужасом, то ли восторгом Аня засняла на камеру. Теперь ей ужасно хотелось смонтировать видео, посвященное отпуску. Фотоаппарат хранил несколько часов удивительных, прекрасных, глубоких, личных моментов.

Оказавшись у подножия горы, на которую предстояло взобраться, Аня увидела небольших, поджарых лошадей. Они с аппетитом жевали траву, прикрыв свои большие глазищи, щурились под радостным, дружелюбным солнцем. Девушка подошла к ним, протянула руку и коснулась гладкой шерсти одного из коней.

— Эй, красавица, хочешь на нем в горы ехать, — оживился мужичок, покуривающий рядом с прекрасными животными.

Аня настороженно осмотрелась, ей очень нравилось ездить верхом, но она никогда не управляла лошадью в горах и не пробовала кататься без седла.

— Да ты не бойся, лошадки смирные, — увидев сомнение на ее лице, проговорил мужичок, поглаживая себя по бороде. Его узкое, покрытое морщинами лицо, смотрело на Аню с радушием.

— А давайте, — неожиданно для себя, сказала она.

Дед помог ей запрыгнуть на узкую упругую спину. Лошадь действительно была прекрасно вышколена, она реагировала на любое движение всадника. Аня слегка придавила бок пяткой. Лошадка пошла ровным шагом по каменистой извилистой дорожке.

— Эй, так нечестно, — воскликнула Оля, увидев подругу.

— Там еще лошадь есть, — горделиво вышагивая, ответила Аня.

— Я им не доверяю, — поджав губы, сказала Оля. Она действительно не любила ездить верхом.

— Андрей, а ты? — обратилась Аня к мужу.

— Не, давай сама, — ответил он, оглядывая уходящую вверх дорогу, — я хочу пройти и все посмотреть, ты оглянись вокруг, какой класс! Шикарное место.

Андрей превосходно держался в седле, еще в детстве, когда они жили с семьей под Астраханью, недалеко от воинской части, в которой служил его отец, была ферма, где разводили элитных коней. Парень проводил там почти все свободное время: чистил денники, таскал воду, ворочал сено. За такую помощь местный конюх обучил его не только основам верховой езды, но и парочке эффектных трюков. С тех пор, как Аня села в седло, они иногда вместе ходили на конюшню в Мурманске. Андрей научил жену правильно давать угощения, держать руки, управлять не поводом, а ногой.