Онлайн книга «И это пройдет…»
|
«Мне кажется, что ты недооцениваешь поэзию, душа не может держаться в рамках прозы, в ней слишком тесно, даже самые красивые обороты — лишь блеклое отражение окружающего мира. Ты знаешь, я не могу не писать стихов, я так чувствую мир, и ты тоже, у тебя определенно есть стиль и вкус, но ты не даешь себе шанса. То, что ты делаешь сейчас, будет преследовать тебя всю жизнь. Это огромная ошибка. Говорю тебе как Друг. Твой Д.» Игорь еще раз перечитал. В голове бешено заколотилось: «Ни фига, это не просто друг, если бы ей было безразлично мнение некого Д, то она бы давно выкинула записку». Ревность к неизвестному сопернику странным образом возбудила Игоря. Он абсолютно не чувствовал конкурентом мужа Ани, но какой-то парень, письма которого она хранит, вызывал желание задушить либо его, либо ее. Он продолжил читать записку. На странице красовались размашистые полинялые буквы. Я в шарфе под шафе за занавесом закулисья Дергаю струны гитары рукой человека с повадкой лисьей, Хитросплетенной в сигарного дыма клубок, Чтоб разорвать много лет спустя сам потом же не смог. Сослагательно составляю в вечерне-ночном угаре жизненный план, Ем плитку шоколада, пью чай каркаде и курю ароматный кальян, Раскаленный на углях угасающего над головой заката, Закаченного шприцом прямо в мозг в путешествии по устью Ефрата Сугубо в словах, в воображении хранящемся в детском, Словно я Датский принц, владеющий мыслью, не владеющий королевством Жизни своей, и множеством не принадлежащих мне, Собственно тех, кого приручить не хотел, но кого приручил, Что зовут, как из вне Догорающего до сих пор заката в старой бабушкиной печи, Чтоб сказать ни хотел, говорю только: «Слушай, люби и молчи…»[32] «Какая лютая хрень, — думал Игорь, снова и снова пробегая по строчкам, — о чем это?». Он повернул листок. Другой почерк, крупные ровные буквы ударили ему по глазам. Разойдется туманная дымка, Мы с тобою встретимся вновь. Голубые глаза и улыбка, И немного вздернута бровь. Говорить мы будем о вечном: О Бодлере, о парке с луной. Листья кружатся в вальсе беспечном Над любимой тобою Невой. По ступеням к воде опускаясь, Заглянувши Сфинксу в глаза, Запоешь ты про жизнь не стесняясь, Над рекой заиграет гроза. Гостем стать твоим буду я рада, У огня мы с тобой посидим, Угольков багровых армада Нам расскажет, о ком мы грустим. Но не будет больше прощаний- Только теплое пламя свечи. И не будет пустых обещаний, Просто слушай, люби и молчи. Игорь в бешенстве бросил листок на диван рядом с собой. Кого она любит, кому эти строчки? Может она вышла замуж за парня с фотографии на зло этому Д.? Он в очередной раз столкнулся с тем, что ничего про нее не знает. Аня иногда рассказывала о себе, но все какие-то мелочи: про кошек, которых она подкармливала в детстве, про собаку, кажется белый лабрадор, вроде именно о таком она мечтает, о маме, пекущей самые вкусные торты на свете, о подругах, даже называла их по именам. Эффектная блондинка на фото явно Полина. Он запомнил, потому что Аня говорила, что девушка гоняет как сумасшедшая и участвует в уличных гонках. Но он никогда не мог понять, почему она не откровенничает с ним по-настоящему. Он встал и пошел на кухню. Она облокотилась на длинный кухонный гарнитур, слегка согнув одну ногу, напевая что-то себе под нос, резала картошку. Игорь осмотрелся. Светлые обои с мелким рисунком, мебель цвета «золотой орех», тюль, прикрывающий окно, смотрящее на серые сопки, чайник с желтыми подсолнухами, кажется он видел такой рисунок на картине ван Гога. Все такое светлое, солнечное. В общем в Анином духе, он часто слышал от нее, что больше всего на севере ей не хватает тепла и света. Но не воспринимал жалобы в серьез. Игорь плюхнулся на табуретку. Рядом с ним на столе возвышалась груда бумаги. |