Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 31 – Лада Отрадова

Вещий Олег, ещё раз лязгнув мечом по точилу, лишь кивает ему. Эгиль быстро шагает прочь в дом, испытывая в глубине души страх за судьбу семьи, соседей и всей деревни. Судя по упёртости воеводы и горящим в его глазах недобрым огням, конфликт был далёк завершения и мог стать ещё напряжённее, если слово великого князя Игоря не станет решающим и не убедит старого воина в невиновности лыбутчанина.

Вот только князя и Ольги, которых все ждали, всё ещё не было.

* * * * *

В воздухе витал будоражащий желудок аромат оленьего мяса и овощей, готовящихся в печи, а грубые деревянные столы ломились от скромной, но аппетитной еды. Ждана постаралась на славу: были здесь и пироги с линем, и пареные корнеплоды, и свежий ржаной хлеб, и собранные в окрестностях ягоды и грибы, дополнением к которым шли сладкий узвар или хмелящий мёд. Дружинники с нетерпением поглощали предложенные блюда, набивая до отвала свои животы горячей и сытной пищей, шутили и смеялись, радуясь редкому моменту домашнего уюта.

В конце концов, даже самым могучим воинам нужна передышка, а жилище Эгиля как ничто иное подходило под определение места, полного доброты и гостеприимства. Пока троица новобранцев впитывала тепло очага в обществе любезного хозяина, тешащего их рассказами о недавнем плавании в земли куршей, хлебосольная купеческая жена подлила в чашу старого Бранимира ещё немного медового напитка.

Олег, не сводя строгих глаз с соратников, наслаждался сочным рыбником, неподалёку от него сидел и верный ворон, в чёрных очах которого отражались полтора десятка разношерстых человек, собравшихся сегодня под одной крышей.

Один лишь Ярослав оставался замкнутым, держался в тени и не притрагивался к угощениям. Молча он устроился в углу, откинувшись на мешок с сеном, и стеклянными безразличными глазами наблюдал за протекающими мимо него жизнью и праздником. Всё, что заботило сейчас соседского сына — это вынесут ли ему страшный приговор.

Среди всеобщего веселья, дразнящих ароматов и звонкого смеха в сенях послышался шум скрипящих половиц, а затем тяжёлая дубовая дверь с усилием отворилась, и на пороге всех присутствующих встретила юная светловолосая варяжка, на чьё плечо опирался измученный, но смеривший свою дружину довольной ухмылкой князь.

— Это же… Князь Игорь — крикнул один из вояк и поднял в воздух чашу, наполненную мёдом. — Князь Игорь вернулся!

По избе грозовыми раскатами пронеслись радостные возгласы и топот дружинников, возбуждённых появлением правителя, живого и относительно здорового. Пусть одежда князя была порвана и окровавлена, а тело покрывали ссадины да синяки, безопасности владетеля киевского престола ничего больше не угрожало.

Ари и Бранимир поспешно сняли князя с рук хрупкой девицы и уложили на подушки за столом рядом с Вещим Олегом, саму спасительницу отвели в сторону, и она заняла место близ родителей и младшего братишки.

Рука проголодавшейся дочери Эгиля потянулась к любимым парёнкам, но… остановилась на полпути, поймав на себе обречённый взгляд Ярослава. Сначала она не узнала возлюбленного, на котором не было не единого живого места, и только по пронзительным глазам и кудрявой русой голове в нём отдалённо можно было опознать соседа.

— Ты ли Ольга, спасительница нашего князя? — спросил, сверля очами девицу, Вещий Олег, в его твёрдом низком голосе звучали нотки искреннего любопытства.