Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 267 – Лада Отрадова

Хватка дяди князя от таких вестей разом ослабевает, а Свенельд, отвесив хозяину престола низкий поклон, с победоносной улыбкой двигается к собравшимся во дворе воякам, что только что закончили товарищеский поединок двое на двое.

— Совсем тебе голову отшибло взрывом от кораблей Трёхпалого? — рычит на племянника воевода, чувствуя, как сердце колет обида. — Что скажут в столице на то, что князь чужака привечает, да ещё и на такой чин сразу?!

— Чуть ли не все варяги в дружине были когда-то чужаками. Бранимир прибыл на службу к отцу с Готланда, ты, дядя, тоже встретил его на далёких северных берегах. Что же до бояр киеских… Их ропот мы сможем заглушить, а вот ежели Свенельд со своим хирдом вернётся на родину и расскажет там о взятом врагами детинце, о почти победивших нас голодранцах и разбойниках… То сколько ещё орд, подобных таковой у Инга, позарится на лёгкую добычу и приплывёт под стены Новгорода? Сможем ли мы сдержать ещё несколько таких волн и не пасть? — невольно вырывается у Игоря, и он крепче стискивает зубы, сожалея, что не смог сдержаться. — Таких отчаянных и умелых воинов лучше держать ближе к себе и делать друзьями, чем врагами, которым известно больше положенного.

— Ты видел, как ведёт себя этот юнец? Как держится особливо и гордо?

— Киев собьёт с него всю спесь, не волнуйся. Ты как никто другой сможешь об этом позаботиться.

— Не просто так он всё это затеял, чует моё сердце, приложила к этому свои гнусные лапы старая княгиня, — не унимается воевода, лицо которого искажает презрительная гримаса. — Поди узнай, что у змеи на уме…

— Какой бы эта змея не была, она твоя сестра и мать великого князя. Моя мать, — перебивает старшего темноволосый наследник Рюрика. — Или напомнить, что и ты не без греха? Что скрывал от меня её письма, что делал вид, будто не раскаилась она, не изменилась?

— Сколько шкур бы змея не сменила, змеёй она и останется, — сверкает глазами воевода. — Только так можно было защитить тебя и престол от пагубного яда, только так разорвать пуповину! Или и мне напомнить тебе, княже, за какие проступки отправилась она доживать свой век в оставленную всеми Ладогу?

Игорь молчит.

— Только не говори мне, что поддался отравленным речам старухи… — разочарованно мотает седой головой Вещий Олег. — Неужто вернёшь ты её ко двору, перечеркнёшь свой же указ?!

— Я ещё не принял решение, — морщит лоб великий князь. — Нужно как следует подумать.

* * * * *

Забава проснулась уже как несколько минут тому назад. Девушка, вздохнув, провела рукой по льняной простыне с витиеватыми узорами (не зря столько лет вышивала она приданое!), а затем сладко потянулась и прильнула к лежащему справа супругу. Дочь трактирщика, не веря тому, что жив Ходута и они наконец-то вместе, гладит его по кудрявой голове, касается широких плеч, втягивает слегка терпкий, мускусный аромат — словно не может насытиться своей любовью.

Судя по настойчиво бьющим в глаза сквозь окна солнечным лучам, день уже давно вступил в свои права, а значит, не поваляться ей в тёплом ложе. Сегодня ей в компании самой княгини предстояло посетить калачный ряд и заказать у пекарей бабки Выпи (13) хлеба для потерявших кормильцев семей. Коли стала ты женой посадника — будь добра стать помощницей не только в делах домашних, но и государственных.