Онлайн книга «Княгиня Ольга. Истоки»
|
"Третий!" Игорь дрожащими руками с хлюпающим звуком вытаскивает меч из плоти ещё одного поверженного, как вдруг… Крррркк!!! На княжий щит обрушивается удар недюжинной силы, что раскалывает его напополам. Не устояв, хозяин престола падает на землю и в беспорядке окружающей сечи едва успевает откатиться в сторону — иначе второй, точно такой же выпад одним движением размозжил бы его бедовую головушку. Сверху тотчас же наваливается кто-то тяжёлый, выбивая из грудной клетки воздух, а из руки — оружие. Высокий мужик с кудрявой рыжей бородой и шрамом на лбу ухмыляется, узнав государя по фибуле с золотым соколом, и заносит над собой тяжёлый топор, чтобы вписать себя на страницы летописей как убийцу сына Рюрика. Последний, стиснув зубы, швыряет в него половину щита, но тщетно: он, кажется, вовсе не чувствует боли. Отчаянно лягнув мужчину в колено, Игорь откатывается ещё дальше и, в спешке нащупав свой булат, поднимается на ноги. Противник, однако, полностью теряет к нему интерес, с растерянным видом он рассматривает остриё меча, которое торчит из его живота посреди растущего алого пятна. Ноги восставшего, словно лишившись костей, подгибаются, и он замертво падает на траву, открывая князю взор на тысяцкого, стоящего позади врага. Клинок Некраса так и остаётся воткнутым в поясницу испустившего дух недруга, а сам глава посадского войска, улыбаясь и вытирая лоб, произносит: — Теперь мы квиты. Времени на беседы не было, и оба они, ухватившись за мечи, снова бросаются в гущу сражения. Где-то вдалеке одного за другим, словно котят, отшвыривает от себя неприятелей Вещий Олег; среди живого моря из рук, ног и лезвий доносится чей-то рявкающий голос. — Вон он, тот ратник! — показывает на него пальцем одноглазый воин, ведущий вперёд вторую волну из бунтовщиков. — Убьёте князя — обезглавите всю нынешнюю власть! "Четвёртый!" … "Шестой!" … "Девятый!" От прошедшего вскользь удара локтём ещё одного из восставшего отребья шлем слетает с его головы, освободившиеся длинные волосы, мокрые от пота и крови, липнут ко лбу и лицу, сбиваясь в косматые, перепутавшиеся меж собой пряди. Грубая ладонь обхватывает меч из саксонской стали крепче, чем когда-либо, и на рукояти кожа князя чувствует что-то вязкое, липкое и отчасти пахнущее железом — то запёкшаяся кровь поверженных врагов. Игорь тяжёло, сипло дышит, сгибается пополам, не замечая, как из раненного плеча бежит багровая жидкость, что пропитывает собой ткань под разорванной кольчугой и продолжает бежать точно так же, как и сам князь. — Князь! Цельтесь в князя! На бегу он уворачивается от брошенного кем-то копья, морщится и выставляет вперёд взятый у кого-то из павших ратников щит, который лучше послужит живому, чем останется со своим мёртвым владельцем. Ровно в центр щита и приходится второй удар, заставляющий племянника Вещего Олега пошатнуться на месте и на мгновение остановиться. Пожалуй, увидь он себя со стороны, то не узнал бы в этом окровавленном, рычащем и несущем смерть всем на своём пути существе себя прежнего. Таким ли хотел видеть своего наследника отец? Гордится ли им тот сейчас, наблюдая из золотых небесных чертогов за этой сечей? Удар, второй… Мерзкий скрежет по дереву, и вот щит врага не выдерживает, сам смутьян падает и проезжает своим лицом по влажной от крови траве. С трудом, напрягшись, Игорь достаёт сломанное копьё из щита и шагает дальше. |