Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 188 – Лада Отрадова

Протяжно ржа и с шумом выдыхая воздух, животина встала на дыбы и едва не свалила с себя в отчаяньи натянувшего поводья Ходуту, передними ногами она и вовсе ударила по вывеске ближайшей таверны, сшибая вырезанную из дерева чёрную овцу и растаптывая её копытами.

— Успокойся… успокойся же! — ступня, прогнувшись всем сводом, едва удерживается от того, чтобы не выскользнуть из стремени.

— Успокойся! — поводья обмотались вокруг левого запястья, и малейшее неверное движение теперь могло стоить ему руки или вовсе жизни.

Спастись из пожара и оказаться убитым своим же скакуном? Ну уж нет!

Медленно лошадь делается спокойнее и прекращает резкие движения, но приходит в себя и отделавшийся ушибом первый негодяй. Мужчина подкрадывается к Ходуте и заносит над ним ту самую вывеску, которой со всего размаху ударяет по широкой спине молодца.

Следом за глухим стуком слышится совсем иной звук — широко раскрывший глаза Ходута отпускает поводья и падает на землю, а рядом с ним приземляется деревянная вывеска, из которой торчит пара длинных кривых гвоздей — ржавых и окровавленных, с висящими на ней клочками плоти.

* * * * *

До сердца города они добрались за час с небольшим — короткими перебежками и прятками по тёмным переулкам и углам. Закатное время зажгло в небе оранжевые и розовые сполохи, а яркость окружающего мира словно убавили, поэтому незамеченными и неприметными они проплутали до самого окольного града и, миновав по единственному мосту рвы, оказались у высоких деревянных стен крепости.

Часовые у ворот едва не подняли тревогу, однако князь с Бранимиром всё уладили и объяснились — поэтому встречать их прибыл сам начальник гарнизона. Некрас, тысяцкий, оказался знаком с Игорем — тот в компании Гостомысла уже посещал посадское войско, остальные же видели его впервые.

— Княже, — произнёс этот мужчина средних лет с мышиного цвета шевелюрой и будто потухшими годы тому назад глазами и перевёл взгляд на Ольгу, кланяясь и ей. — Княгине… Прошу извинить за холодный приём, такова уж служба у стражи — не доверять никому.

— Всё в порядке, — протянул ему кисть для рукопожатия Бранимир.

— Кроме недовольств в Посаде и возмутительных выкриков бунтовщиков, — фыркнул великий князь и оглянулся на оставшийся за спиной город, в отдельных частях которого пылало не только зарево заката, но и пожары. — Почему бездействуете и ничего не предприняли?

— На Торгу мы держим две дюжины воинов, купцы своими силами охраняют свою собственность в гавани, мы же лишь патрулируем рынок и не трогаем ни пристаней, ни складов, так повелось давно. Часть воинов вернулась в гарнизон и доложила о случившемся, полторы сотни дежурят в детинце, ещё четыре готовы выдвинуться из окольного града в Посад, в Посаде две сотни человек тоже наберётся, нужен лишь приказ противостоять своему же люду — а его отдать некому, посадника у нас нынче нет. Без приказа…

— Князя достаточно будет? — смотрит на Некраса Игорь и, не дожидаясь ответа — он и не требовался, продолжает. — Мы не можем тратить время впустую во время смуты.

— Княже… Быть может, переговорить с мятежниками? Понять, чего они хотят? — нахмурился Бранимир и тут же оказался осаждён раскалённым как угли взглядом Рюриковича.

Тут же к воротам прибывает ещё один воин, верхом на лошади. Совсем ещё юный, он спешивается и непонимающе глядит сначала на тысяцкого, а потом — на всех остальных людей, ему не знакомых.