Книга Неблагоразумная леди, страница 96 – Джоан Смит

Дэмлер повернулся к ней с побелевшими губами.

— Мисс Мэллоу все объяснит, – повторил Севилья и выбежал из комнаты, пока была возможность. Он предусмотрительно запер на засов дверь в своем номере, затем приложил ухо к стене в надежде расслышать, что там происходит.

— Я требую, чтобы вы все объяснили, Пруденс, – сказал Дэмлер.

— В самом деле? – Глаза Пруденс метали молнии. – Вижу, что вы не допускаете иного объяснения, чем то, которое сами придумали. Именно то объяснение, которое кажется единственно правдоподобным человеку с вашими моральными устоями. Мое объяснение непохоже на ваше. Моя мать чуть не умерла. Она умерла бы, если бы мистер Севилья случайно не оказался в гостинице и не позвал доктора. Он оказал неоценимую помощь, проявил заботу и доброту, как всегда. Он благороднейший и достойнейший джентльмен.

— Как вы оказались в одной гостинице, в соседних комнатах?

— Не знаю, как он здесь оказался. Вероятно, возвращается в Лондон из Бата, но я очень рада, что он оказался в этой гостинице. Если бы, не он, не знаю, что бы я делала.

— Могу вам объяснить, как он здесь оказался. Вы путешествуете вместе.

— Да. Только в противоположных направлениях.

— Вы едете вместе в Бат.

— Я?! Как мило, что вы все можете объяснить. Тогда скажите, что оторвало вас от вашей возлюбленной? Должно быть, что-то очень важное, например, новая кокотка?

— Леди Малверн не моя возлюбленная.

— Неужто? Весь Лондон об этом знает. Принимаете меня за полную дуру?

— Принимаю вас за интриганку сомнительной нравственности.

— С меня довольно. Убирайтесь сию же минуту, или я позову на помощь.

— Севилья никогда не делал официального предложения вам, он предлагал роль любовницы, а не жены.

— Нет, вы не правы.

— Да. А теперь вы жалеете, что не приняли предложения.

— У вас не укладывается в голове, что джентльмен мог хотеть жениться на мне?

— Он собирался на вас жениться не больше, чем полететь на луну. Весь город знает, что он сделал предложение баронессе Мак Фей.

— Мне он сделал предложение раньше.

— Предложение стать его содержанкой. Все эти букеты и бриллианты. Он сказал: «Окажите честь выйти за меня замуж»? Говорил или нет?

— Да. То есть нет. Не знаю. Не припомню точного выражения.

— А то, что вы сами остановили его на Бонд-стрит, это припоминаете? И как говорили, что охотно поехали бы с ним в Бат? Это тоже ускользнуло из вашей очень избирательной памяти?

— С памятью у меня все в порядке, лорд Дэмлер. Прекрасно помню встречу на Бонд-стрит. Помню также, как однажды поздно ночью встретила вас там же, в сильном подпитии и с рыжей девицей, висевшей у вас на плече. Помню также, как вы выставляли себя на посмешище, приведя в оперу известную в городе шлюху. И хотя я не имела сомнительного удовольствия наблюдать вас в Файнфилде, не имею ни малейшего сомнения, что не меньшие знаки внимания вы оказывали там черноволосой хозяйке дома. Естественно, что на работу времени не оставалось.

— Работал в поте лица!

— Допускаю. От любовных утех лучше всего отдыхать с другой женщиной. Доведете себя до крайнего истощения, тогда придется заняться пожилыми дамами, как принц Уэльский.

— Не надейтесь выкрутиться, упрекая меня в прошлом.

— Прошлое? Вы путаете время, милорд.

— Факт остается – вы были в спальне ночью наедине с мерзавцем Севильей.