Книга Неблагоразумная леди, страница 115 – Джоан Смит

— Не желаете ли вернуться домой в моем экипаже? – предложил Спрингер мисс Мэллоу.

— Мисс Мэллоу поедет с матерью, – ответил за Пруденс лорд Дэмлер.

— Спасибо, Рональд, подожду маму, сказала Пруденс более мягко.

Спрингеру поручили доставить домой двух других дам, гости начали расходиться.

— Ваш друг позволяет себе странные выходки – предложить ехать вдвоем в экипаже ночью, – сказал Дэмлер, отведя Пруденс в сторону.

— Вы сделали бы то же самое, но только на два часа раньше, если бы позволяла ситуация, – ответила она. – И я не отказала бы вам, кстати.

Последнее дополнение ему польстило, и он сказал виновато:

— Я поступил очень плохо?

— Не плохо, а отвратительно. Я не должна была прикрывать вашу бестактность, но теперь хочу, чтобы вы знали мое мнение.

— Хорошо, что мне удалось побыть с вами в этот вечер, это компенсирует все его отрицательные стороны.

«Да, умеет говорить красивые слова», – подумала Пруденс.

— А что мешает вам насладиться моим обществом сколько заблагорассудится? За нами так бдительно следили много глаз, что вы были избавлены от утомительной необходимости выслушивать мои нудные разговоры или созерцать мое нескромное платье. В следующий раз необязательно запасаться кузиной, епископом и двумя судьями в придачу. Одной леди Клефф достаточно, чтобы держать меня в рамках приличия.

Дэмлеру нестерпимо захотелось сказать что-нибудь очень нежное или еще лучше заключить Пруденс в объятия и поцелуями заставить ее прервать колкие замечания. Когда успела она превратиться в законченную кокетку?

— Чтобы держать вас в узде, достаточно моей кузины. Но мне нужен епископат и закон.

— Вы решили изменить свои стандарты?

— Да.

— И готовы следовать им?

— Вполне.

— Тем хуже для вас, – сказала она, гордо вскинув голову, и направилась к Кларенсу и миссис Мэллоу.

«Девочка с перцем, – подумал он, смотря ей вслед. – Вернее, старается нарочно насыпать соль на раны, но это ей не удастся.

В другом конце комнаты Пруденс не менее внимательно наблюдала за Дэмлером. Он стал занудой, даже двигался, точно его дергали за ниточку, как марионетку. Прежняя беззаботность, легкость, радость жизни покинули его, исчезли, испарились, словно их не было. Это было непонятно, и как все непонятное тревожило. Когда он думал, что она не видит, останавливал на ней взгляд, полный тоски и желания. Так почему же с ней он был холоден? Если он приехал, чтобы сделать предложение, почему же его не делает?

Пока молодежь и «дикари» плясали, отношения графини и мистера Элмтри значительно продвинулись. Они были сделаны из одного теста и не находили друг в друге ни одного недостатка. Элмтри получил высочайшее разрешение нарисовать портрет миледи, и на следующее утро был назначен первый из трех сеансов. Пруденс опасалась, что ее позовут наблюдать за безопасностью графини, или художника, или их обоих. Еще хуже было то, что Элмтри должен был рисовать в доме графини.

— Мне хотелось бы, чтобы фоном служил Пурпурный салон с портретом папа на стене.

— Можно подыскать лучший символ, – предложила Кларенс. – Геральдическая эмблема или фамильный герб. Пурпурный фон вам не подойдет, вы будете лучше смотреться на голубом, цвет лица будет производить лучшее впечатление. Родовой герб послужит символом.

Графиня обдумала все и нашла, что Кларенс обладает хорошим вкусом. Она согласилась. Но Кларенс вдруг вспомнил, что хотел бы нарисовать пейзаж одного из уголков Бата. Это вдохновило графиню.