Книга Франческа, страница 24 – Джоан Смит

Ирвин ответил:

— Это как раз то, к чему я клоню. Рита, оказывается, самое модное имя для всех проституток в этом сезоне. Ты же знаешь, они все меняют свои имена.

— Возможно… От этих бесстыдниц всего можно ожидать. Но как ты говоришь, – их всех зовут Ритами? Это что ж, их нарицательные имена? Подобно тому, как Джонами мы называем всех кучеров?

— Нет, это просто такая мода. Очевидно, имя Рита привлекает их своим иностранным происхождением. В этой компании есть Рита Делани и Рита Лифроу, и Маргарита Салливан – но ее ближайшие друзья зовут тоже Ритой.

— Любопытно, конечно… Но есть какие-то основания думать, что Кэмден проводил время с одной из них?

Ирвин, не задумываясь, ответил:

— По крайней мере, не с Делани. Когда-то ее вытащил из страшной грязи лорд Манстер, и она более или менее верна ему. Что касается Риты Морроу – такая возможность не исключена. Как и в отношение Салливан. Эти иногда меняют партнеров. Завтра я встречусь с Ритой Морроу. Конечно, не сболтну сразу же: «Нет ли у вас бриллиантового ожерелья, принадлежащего леди Кэмден?» Но постараюсь все возможное разнюхать. А вот к Маргарите Салливан сложнее подобраться, ведь ей покровительствует старый сэр Перси. Этот ревнив, как султан! Готов проткнуть ржавой шпагой любого, кто стал бы привязываться к ней. Одно утешение: может этого не заметить – слеп на один глаз, а другим еле видит.

Селби подивился такой осведомленности друга и полюбопытствовал:

— Слушай, а ты – что, бывал в воровском притоне?

На что Ирвин охотно пояснил:

— Мой добрый друг, туда никто не ходит днем. Только с наступлением темноты можно кое о чем договориться. В полночь я встречаюсь с одним висельником. Он там самый главный каторжник.

Мистер Кейн вопрошающе посмотрел на друга.

— Но разве ты ничего не знаешь, Кейн? Они колотят окна и потом смываются с награбленным. Не хочешь со мной на эту встречу?

— Лишь в случае, если буду нужен, – с неохотой процедил мистер Кейн.

— Не обязательно… Но в таких местах лучше, если слышат два уха, а не четыре – это верно. Я просто подумал, что такой блестящий парень, как ты, не прочь немного повеселиться. А?

Селби был откровенно польщен, что его назвали блестящим парнем, ведь он всегда предпочитал избегать любых шумных развлечений, а тех увеселений, что приходилось разделять в обществе Франчески, было вполне ему достаточно. И ответил:

— Спасибо. Если не особенно нужен тебе – не пойду.

— Ну хорошо. А скажи мне: что делает, черт возьми, такой парень, как ты, увиваясь за такой особой, как Френки Девлин, если ты не очень-то интересуешься распутницами? Я хотел сказать, что она – не такая уж скромница, а?

— Нет… Она просто бедняжка, на нее так и сваливаются несчастья. Честно говоря, уже начинаю уставать, постоянно вытаскивая для нее каштаны из огня. А что касается меня лично – она не в моем вкусе. Слишком фривольна. Страсть как любит завлекать мужчин. Но в конечном счете, она не порочна. Ее невинность вводит ее в заблуждение. Не могу сказать в ее адрес ничего дурного… Все. Зайду к тебе завтра, если ты свободен?

Ирвин согласно кивнул:

— Только, если можно, не раньше полудня. Я никогда не поднимаюсь и никогда не пью до того, как солнце взойдет.

Мистер Кейн поблагодарил друга за встречу и ушел. Ушел в глубоком раздумье. Он практически не представлял, как сможет помочь разыскать ожерелье. Одно знал, что часто женщины легкого поведения болтаются возле Пантеона, и отправился туда, чтобы украдкой поглядеть на тех дам в надежде обнаружить на одной из них ожерелье. Лишь в полночь вернулся домой. С тревогой думал о мистере Ирвине, который в это самое время, очевидно, встречается с преступниками и хулиганами. Он не оставит Франческу тогда, когда она нуждается в его помощи. Но как только эта кутерьма завершится, мистер Кейн вернется домой в Суррей. В конце концов, какое ему дело до ее бесконечных проблем. К тому ж, он страшно устал от Лондона.