Книга На острие мезальянса, страница 165 – Каталина Вельямет

— Разве это не естественно, что ребенок пытается доставить удовольствие своим родителям? — перебил её мужчина.

Сквозь каменную маску лица невозможно было разобрать эмоции, но Анне казалось, что в этот момент ей удалось уязвить его. Пусть столь сомнительная мотивация и была вложена ею, именно он обесценил усилия девочки. Тогда это казалось странным, а ныне, зная страшный секрет мистера Хэлтора, возникало всё больше вопросов. Он будто бы тянулся к Айрин, и вместе с этим, переносил свою обиду с Офелии на неё.

«Она умерла, а вы продолжаете винить ребёнка за грехи её матери.» — снова мысленно обратилась она к мужчине.

— Конечно же это естественно. — произнесла Эбигейл.

— Только не тогда, когда приходится рисковать жизнью для этого. Ради одной улыбки, дети не должны прыгать выше головы. — сухо процедила Анна.

Какой бы ни была мотивация Адама Хэлтора, но раз он решил сохранить эту тайну, значит, родительскую ответственность с него никто не снимал.

Осуждающий и даже немного возмущённый взгляд леди Лэнгвертон заставил девушку прийти в себя и вспомнить о приличиях. Сжав пальцами колючую ткань пледа, чтобы напомнить себе о том, что она не хозяйка Ваден-Холда и не мать, Анна опустила взгляд.

«Я всего лишь гувернантка, которой не пристало выражать своё мнение!» — напомнила она себе и тут же поспешила добавить.

— Если ребёнок не проявляет задатков прирождённого наездника, это совсем не значит, что у него нет других способностей. Дети подобны мягкой глине, именно для этого, нужно развивать все возможные навыки, в зависимости от интересов и талантов. К примеру, у Айрин я заметила явный талант к рисованию. Но она почти не уделяет этому времени, так как уверена что ей необходимо быть превосходной наездницей и тратит все свои силы на это. Простите, тратила…

В комнате воцарилась напряжённая тишина. Столь важная поправка, напомнила о неопределённом будущем девочки. Пусть царапины и ссадины затянулись, а переломы срослись, но оставалась травма бедра, из-за которой Айрин было тяжело ходить и даже в положении сидя, она не могла провести и половины дня.

— Адам, ты говорил что приглашал мага. — нарушила тишину Эбигейл. — Что он сказал?

— Не думаю, что сейчас подходящее время строить прогнозы.

— Но Адам, не терзай мне душу своим молчанием. Мне очень дорога Айрин и я хочу знать, насколько всё плохо. — возразила аристократка.

Посмотрев на Эбигейл с сочувствием, Анна невольно вспомнила своё состояние, когда одна мысль была кошмарнее другой. Сначала ей казалось, что девочка обязательно умрёт от полученных травм. Потом, когда кризис миновал, её мучала мысль, что Айрин теперь на всю жизнь останется калекой, отчего её характер вконец испортится. Но если о непоправимости полученных увечий говорить было рано, то касательно характера можно было понять, что девочка сильно повзрослела. Даже её взгляд изменился. Возможно так на неё повлияла травма, а быть может прикованность к постели, но теперь, Анне было в некотором роде сложнее общаться с девочкой.

— Что ж… — тяжело вздохнул Адам, выдержав длинную паузу. — Айрин с одной стороны повезло, но с другой нет. Она могла сломать себе шею, но при этом и само падение удачным назвать нельзя. Не знаю, как она умудрилась так.

— Она не сможет ходить? — ахнула Эбигейл.