Книга На острие мезальянса, страница 157 – Каталина Вельямет

— Лучше я тоже там побуду, вдруг она очнётся?

— Мисс Лейн! — твёрдо произнёс Адам, тряхнув Анну за плечи. — Вы сходите с ума. Ваше волнение может навредить Айрин, вы не видите себя со стороны, так что просто поверьте, что в бледности, вы можете посоревноваться с мелом. Аннет, — он тяжело вздохнул и продолжил уже чуть более нежно. — Вы обязательно навестите Айрин, но только когда отдохнёте и приведёте мысли в порядок. Я останусь с ней, что бы вам было спокойнее, но если вы сейчас же не вернётесь к себе и не отдохнёте, я буду вынужден запереть вас.

Во взгляде мужчины светилась стальная решимость и вместе с этим беспокойство. Осознав, что спорить бесполезно, Анна неуверенно кивнула и молча отправилась к себе.

Внутри было давящее чувство пустоты. Слишком много эмоций и переживаний, выпало на её долю после переезда. С одной стороны хотелось уйти, с другой, сердце разрывалось от одной мысли об этом. Её ухода не хотел и сам наниматель, что добавляло сомнений.

Раньше всё было намного проще. Требовалось только держать себя в руках, быть умницей и не перечить вышестоящим, однако знакомство с Айрин и другими обитателями Ваден-Холда сделало Анну более восприимчивой. Даже эмоции ощущались намного острее, чем раньше. Своё состояние, девушка больше всего сравнивала с глубоким сном, в котором пребывала всю свою жизнь, а теперь, что-то пробудило её и не давало покоя.

Оказавшись у себя, она упала на кровать. Хотелось плакать, но вопреки ожиданиям, слёзы просто не шли. Внутри что-то замерло.

«Я наговорила и сделала слишком много, сама разрушила себе жизнь!» — подумала она, прижимая подушку к груди.

* * *

На следующий день Анне всё же удалось навестить Айрин и девочка выглядела очень плохо. Из-за потери крови, цветом кожи она сливалась с постельным бельем, на котором лежала. Сухие и потрескавшиеся губы были так же лишены цвета. Стараясь не нарушить целительного сна, гувернантка просидела половину дня возле кровати.

В душе перемешались все чувства, что сводило с ума и вместе с этим добавляло уверенности в том, что бросить Айрин сейчас было бы самым настоящим предательством.

Дабы не погрузиться ещё больше в тёмную пучину гнетущих мыслей, Анна начала заниматься с Ламиной. Прятаться от реального мира и проблем, за работой, было уже привычным делом, поэтому девушка первую половину дня проводила у постели Айрин, а после обеда уделяла всё своё внимание молчаливой сиротке.

Они занималась прямо в покоях гувернантки, не выходя из них даже ради ужина. Это добровольное заточение нисколько не тяготило, позволяя полностью уйти от реальности. Постепенно, пейзаж за окном менялся. Вдохновляющая зелень обращалась золотым и алым, а вскоре и это многообразие цветов померкло, уступив место серому цвету.

День за днём, десятина за десятиной Анна продолжала избегать Адама. Каждый вечер он приходил сменить её у постели Айрин, но даже приветствие давалось девушке невероятными усилиями.

Айрин потихоньку шла на поправку, но в некоторых случаях, даже магия бессильна. Все попытки как-то развеселить девочку, были бессильны перед её тяжёлым взглядом. Прикованная к постели, она не говорила о будущем и не строила никаких планов, будто бы смирившись с возможной потерей полноценности.

Но время шло и острые углы трагедии стали не такими болезненными. Айрин начала больше включаться в процесс обучения, внимательно слушая гувернантку и выполняя все задания, а Ламина в свою очередь полностью освоила грамоту. Кое-какие знания у девочки уже были, но их требовалось укрепить и отточить, как ювелиры ограняют камни.