Книга На острие мезальянса, страница 138 – Каталина Вельямет

Рядом с ней стоял Вайш и Флая, о чём-то переговариваясь. Возможно, эти двое даже пытались успокоить экономку. Бартра и Элена блуждали тоскливыми взглядами по внутреннему двору, ведь помимо охраны, с маленькой госпожой поехала неприметная Данна, а не одна из них. Наткнувшись на взгляд гувернантки, глаза Бартры заблестели от догадок и предположений. Но Анне уже было всё равно.

Несмотря на беспокойство, девушке было радостно от того, что совсем скоро она увидит сердце Эльравила. Так что с трудом сдержала улыбку, когда карета тронулась и Ваден-Холд остался позади.

Солнце стремительно поднималось в небе, постепенно разгоняя ночной сумрак. На траве сверкали капельки росы, а прохладный ветерок, вынуждал плотнее закутываться в шаль. Анна с нетерпением ждала момента, когда сможет перебраться из кареты на свою лошадь и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

Несмотря на ранний подъём, девочки были веселы. Стоило выехать за главные ворота, как Айрин принялась рассуждать вслух о своём желании посетить столичный театр и главную площадь, а Ламина тихо сидела со счастливой улыбкой на лице. Несмотря на разницу в положении, для каждой из них, это была первый выезд за пределы поместья, что невольно, вызывало волнение.

Одной рукой Ламина крепко держалась за руку гувернантки, и этот жест только укрепил девушку в правильности принятого решения. Пусть для неё и закрыты многие дороги в силу слабости тела и разума, но даже так, по какой-то необъяснимой причине, Анне хотелось помочь бедной сиротке.

«И откуда во мне столько сострадания?» — подумала она, скользнув взглядом по бледному лицу девочки.

Маршрут был рассчитан таким образом, что бы уже к закату они могли остановиться на постоялом дворе. Часть пути Анна всё же проводила в седле, иногда к ней присоединялась Айрин, но ей было физически тяжело выдержать долгое время в седле, поэтому ей приходилось делать перерывы и возвращаться в карету к Ламине.

За всё время пути, никто из охранников даже не предпринял попытки заговорить с гувернанткой, да и их возничий Билли отличался особой молчаливостью. За всё время пребывания в Ваден-Холде, Анна уже успела привыкнуть к некоторой болтливости слуг, поэтому и чувствовала себя не очень уютно.

На шестой день пути, когда они проезжали мимо чьей-то могилы на перекрёстке, недалеко от постоялого двора, Билли неожиданно замедлил ход и принялся что-то шептать. Подъехав ближе, Анна узнала в его словах, молитву за упокой.

— Не думаю, что ему это сильно поможет, но кто-то же должен хоть иногда вспоминать о таких людях, — закончив молиться, заметил он.

— Вы очень добры. — отметила Анна, обернувшись на могилу.

Небольшой земляной холмик с горкой камней и палкой, на которой развевался кусочек какой-то грязной тряпки, выглядел так уныло, что невольно закрадывались мысли о небезопасности этого отрезка пути.

Захоронение выглядело свежим, но странным было то, что несчастного похоронили прямо у дороги, даже не удостоив чести лежать на кладбище.

— Никогда не знаешь, где поджидает удар. Быть может это был лихой человек, а может, одинокий путник, к которому решили по какой-то причине проявить почтение.

— Зачем лихим людям хоронить свою жертву?

— Разные бывают причины, но вы мисс, не думайте о людях плохо. Лихой человек, не всегда бывает подлым. Уж что-что, а случись беда в дороге, так хоть прикопают. Всё лучше, чем зверью на прокорм. — хмыкнул мужчина.