Книга Бунтаро, страница 48 – Лейла Элораби Салем

Бунтаро слегка улыбнулся, а затем ответил:

— Мне действительно очень плохо. Иногда мне кажется, что сердце мое может не выдержать всего этого. Но когда я вспоминаю, сколько горя мы причинили корейцам, а впереди лежит Китай и другие страны, сердцу моему становится еще тяжелее.

Старый лекарь взял руку больного и сказал:

— Знай, где бы ты не был и чтобы ни делал, я всегда буду рядом с тобой и помогу в трудную минуту.

Когда Бунтаро выздоровел, то сразу же послал свое войско на штурм пограничной китайской крепости. Японцы не ожидали, что враг проявит отвагу. Каждый житель крепости защищался чем мог. Одни бросали камни, другие лили горячую воду или смолу, а кто-то поджигал стрелы и целил их в своих врагов.

Более зажиточные китайцы отстреливались пистолетами, пушками и арбалетами. За день было уничтожено пятьсот самураев, в то время, как китайцы потеряли всего лишь десять человек, не считая раненных.

Понеся такие потери, Бунтаро приказал отступить на время и ждать полночи. Он написал отцу о поражении, прося подмоги. Однако Хиро-Мацу сам решил выехать на встречу сыну со своей армией. Две недели Бунтаро ждал своего отца, и когда тот приехал, оба – отец и сын, зашли в шатер и почти два часа обсуждали план наступления.

— Отец, мы должны немедленно выступать, пользуясь моментом, пока китайцы еще в панике и к ним не пришло подкрепление от императора.

— Нет, сын мой, мы не должны спешить. Твои самураи навели смятение, это хорошо. Но китайцы не так глупы, они выставят свои войска и будут ждать нас в ближайшее время. Не дождавшись, они повернут обратно и тогда мы сможем, тихо идя следом, разбить их. На днях должна подойти подмога от Тошибо-сана, а у них имеется пушки и современное оружие, купленное у португальцев и испанцев. Мы возьмем сразу несколько крепостей, превращая все в пух и прах, чтобы враг не сомневался в нашей мощи.

Бунтаро ничего не ответил. Он понимал, что его отец рассуждает правильно. Врага нельзя оставлять вживых, а только уничтожать.

Несколько дней ждали они подмоги, и на пятый день на горизонте показалась огромная армия во главе с Юбиро. Бунтаро и Хиро-Мацу помчались ему навстречу, чтобы провести в лагерь и дать отдохнуть. Юбиро было около пятидесяти пяти лет. Это был коренастый, широкоплечий человек с густыми бровями и большими усами. Он сначала поприветствовал Хиро-Мацу, а затем, посмотрев на молодого человека, спросил:

— Хиро-Мацу-сан, это, должно быть, ваш сын?

— Да, это мой сын. Его имя Бунтаро-сан.

Бунтаро слегка поклонился. Ему было неприятно, когда кто-то рассматривал его с ног до головы словно какую-то вещь. Вдруг он услышал голос Юбиро:

— Бунтаро-сан. Можете оставить нас наедине с вашим отцом?

— Хорошо, господин, как вам будет угодно.

Сувари сидел в шатре, скрестив ноги, и внимательно наблюдал за Бунтаро, который ходил взад-вперед.

— Бунтаро, сядь и успокойся. Сейчас ты ведешь себя так, как не подобает самураю.

— Мне все равно. Он обошелся со мной как с ребенком, затем попросил уйти. Что же подумает мой отец? Он смотрел на меня как на новую вещь, а я ведь человек, не так ли?

— Конечно же, ты человек. Только прошу тебя, успокойся.

Тут снаружи послышался конский топот, затем голоса людей.

— Это, наверное, господин Юбиро и Хиро-Мацу, - заметил старый лекарь.