Книга Бунтаро, страница 15 – Лейла Элораби Салем

На следующий день все юноши от шестнадцати до двадцати лет собрались на краю деревни. Их выставили в один ряд. Бунтаро сам лично объезжал их на своем коне. Из пятидесяти человек ему удалось отобрать лишь пятнадцать, так как остальные не подходили для воинов. Одни были то слишком слабые, то болезненные. Родители, которым оставили их сыновей, были радостнее и счастливее тех, у которых сыновья ушли вместе с Бунтаро.

Приехав в Осаку поздно вечером, молодой человек первым делом разместил всех своих воинов в гостинице, приказав слугам их накормить. Сам же он прошел в свою комнату. Там его ждал Сувари, сидя за чтением медицинских книг. Увидев вошедшего Бунтаро, он отложил книги и сказал:

— Бунтаро-сан, у меня есть для вас новость.

— Какая же? – устало спросил молодой человек.

— Плохая.

— И что же случилось?

— Ваш отец сердит на вас. Он говорит, что вы слшиком медленно набираете войско. Другие самураи уже давно выполнили приказ. Сегодня Хиро-Мацу приходил сюда и искал вас. Я ответил, что вы отсутствуете, а он накричал, осыпав оскорблениями ваше имя и ушел.

— Знаете, почему я так медленно набираю войско? – обиженно воскликнул Бунтаро. – потому что я набираю в армию людей, способных воевать. Я не беру кого попало как это делают другие. Так мы никогда не победим врага. Знаете, почему китайская армия сильная? Нет? Потому что туда отбираются настоящие воины, а не эти толстопузые обжоры, всю жизнь пролежавшие на шелковых подушках. Мне обидно, что наши командиры не могут найти настоящих самураев.

Сувари никогда прежде не видел разгневанного Бунтаро. Безусловно, молодой человек прав: нужно отбирать в армию людей, способных воевать. Но к сожалению, это понимает лишь Бунтаро.

— Я на твоей стороне. Ты один говоришь истину, которую другие не могут понять, - сказал Сувари мягким голосом.

— Почему мой отец не понимает этого? Ведь он призванный генерал.

— Он все понимает, но Хиро-Мацу-сан попал под влияние тех «толстопузых», которые любят всю жизнь жить за счет других и при этом спать на шелковых перинах.

— Но такое время пройдет? Как вы считаете?

— Пройдет. Я знаю, что пройдет.

Бунтаро глубоко вздохнул. Затем, взяв кинжал, положил перед собой и сказал:

— Знаете, Сувари-сан. Иногда жизнь мне кажется такой несправедливой. Детство у меня было трудное, юность тоже. И я подумал: зачем жить, если у тебя одни мучения?

— Ты сошел с ума! Я не позволю тебе совершить сепукку.

— Мне двадцать один год и я насытился жизнью. Мне не хочется жить. Зачем?

— Одумайся. У тебя есть отец, бабушка, жена и сын.

— Никто из них не любят меня. Вы же знаете их отношение ко мне: отец проклинает, бабка ненавидит, жена не любит, но лишь старается вести себя покорно как и подобает женщине.

— А сын?

— Когда я уеду на войну, Суруки забудет меня.

Сувари внимательно посмотрел на него и какая-то тоска наглынула на него. Перед ним сидел несчастный человек, которому нужна поддержка. Заменить отца и мать ему Сувари не может, но может стать дедом, если тот пожелает.

— Послушай, Бунтаро, я хотел кое-что сказать тебе…

— Что? – спросил тот, положив кинжал обратно.

— У тебя есть дед?

— Нет. Но мне всегда хотелось, чтобы дед был рядом со мной.

— Я подумал, может быть, мне стать… твоим… дедом?

Молодой человек услышав это, широко открыл глаза. Ему не верилось, что его мечта может когда-нибудь осуществиться. Бунтаро хотелось кричать от радости, обнять Сувари, но соблюдая правила приличия, он сдержал свои эмоции и радостно сказал: