Книга Владек Шейбал, страница 60 – Лейла Элораби Салем

Из своего укрытия Владислав принялся наблюдать за немцами. Темные фигуры у разгромленного поезда то удалялись, то приближались. Все охранники оказались мертвы, приехавшая машина остановилась возле обломков. Немцы погрузили тела погибших и увезли их.

К вечеру все вокруг опустело, не было ни души. Теперь Владислав оказался наедине с самим собой, окруженный деревьями, травами, чистым воздухом. Высоко над головой качались кроны, шелестя желтыми листьями, у уха пела трава свою только ей понятную песню. Влад душой и сердцем впитывал в себя спокойный божий мир, мыслями устремлялся ввысь - к мерцающим в небесах звездам. Все сталось так, как он хотел все эти месяцы; второе желание исполнено вслед за первым. Он более не боялся, он не ждал никого - он свободен!

Наступила ночь: черная, особенно пугающая в лесу. Ветер качал ветви деревьев,сбрасывая с них последнюю листву и в темноте эти ветви казались гигантскими руками чудовищ. С глухим гулом пролетел сыч, в траве попискивала мышь и снова все замирало, становилось непривычно тихо и до боли спокойно.

Владислав лежал в густой траве, устремив взор в высокие небеса, изукрашенные созвездиями мириад звезд. Все представлялось словно в сказке и казалось, будто звезды вместе с ветром танцуют свой танец, водя вокруг хороводы. От этого зрелища кружилась голова, душу заполняла радость единения с тишиной и одиночеством, небом и Богом - простое счастье просто жить.

Ночной холод пробрался под одежду, коснулся тела. Влад вздрогнул от этого прикосновения, поджал к груди ноги, сжался, то и дело согревая руки горячим дыханием. Осеняя ночь, тишина леса сковали его сознание и юноша не заметил, как заснул под пение безмолвия. Снились ему корабли: большие белые корабли на пристани, вокруг толпились люди, то поднимаясь на палубу, то сходя на причал, а он смотрел на все издалека словно фильм и не о чем не думал. К нему почему-то подбежали дети: девочки и мальчики пяти-шести лет, у каждого в руке было по воздушному шарику и они бегали, веселились вокруг него, но уйти не давали. Вдруг загудел пароход, причал и пляж разом опустели, как будто никого и не было, а неподалеку - на фоне дальних каменных гор в длинном мешковатом одеянии возник образ дяди Жозефа. Архиепископ, высокий, широкоплечий, светлокожий, словно паря в воздухе, подошел к Владу, молвил сквозь пустоту:

Вставай и иди, - и стал медленно, не оглядываясь, ступать назад по своим следам.

Юноша резко пробудился. Было нестерпимо холодно, руки тряслись, очень хотелось есть. В траве ему удалось отыскать несколько ягод и он тут же съел их, но от этого голод стал еще сильнее. Отряхнувшись от листьев и травинок, Владислав глянул из своего укрытия туда, где только вчера пролегала железная дорога. Возле нее, вернее того, что от нее осталось, работали люди. Одни выгружали рельсы, другие клали их, выравнивали. Немцы упорно ремонтировали дорогу. Вскоре к станции подъехал поезд, из него вышли люди - обычные гражданские люди: мужчины, женщины, дети. Они стояли, переговаривались между собой, с нетерпением дожидаясь окончания работ. В голове Владислава родился новый план, более он не сомневался в своем дерзком шаге. Найдя в траве маленький осколок стекла, он кое-как расчесал им волосы, стряхнул с них и лица пыль, стараясь выглядеть куда лучше. В памяти юноша услышал один из советов Стаса, благослови его Бог, который сказал тогда, в день их расставания: "Если ты планируешь побег, то старайся выглядеть и вести себя как большинство немцев. Но твоих лице и одежде не должно быть грязи, дабы не привлечь к себе излишнее внимание". Как ясно он запомнил эти слова! Сколь ценны оказались советы друга!