Книга Владек Шейбал, страница 192 – Лейла Элораби Салем

Владислав, приобретя среди японцев друзей - а это оказалось крайне затруднительно - об этом говорили сказывающиеся недопонимания в актерской среде, приступил, или, как следует сказать, вернулся к работе, к своей финальной части фильма, самой сложной. Каждый день просыпаясь с первыми лучами солнца к завтраку, Влад ощущал тревожное покалывание в груди: он не знал, откуда придет опасность, но точно знал - беды не миновать.

В назначенный день ближе к вечеру компания подготовилась к съемкам на причале: в тот момент ослепший герой Ричарда Чимберлена должен был вести жесткий спор с капитаном Черного корабля, когда решался вопрос жизни и смерти. Перед этой роковой сценой Владислав был непривычно бледен, по телу его то и дело пробегал холодок. Что это? Предупреждающий знак или непонятная усталость? "Возьми себя в руки, старый болван! - твердил он самому себе, заставляя все чувства подчинить силе воли. - Разве ты не рисковал, не проходил через огонь, бомбы и крушения? Что теперь может угрожать?"

Мотор, камера, песчаный вечерний берег, шум прибоя за спиной. Все серьезные, сконцентрированные, в тяжелых исторических костюмах. Владислав начинает язвительную роль, он знал наизусть свою речь, репетируя ранее изо дня в день,но что-то тревожное-непонятное вновь кольнуло в груди - такое чувство некогда испытал он перед немецким пленом во время Варшавского восстания, все его существо напряглось, взбунтовалось и вместо произнесения речи Владислав обратился к Джерри Лондону, оператор тут же выключил камеру.

Джерри, - голос Влада прозвучал сердито, даже грубо, - я не могу продолжить играть этот эпизод, ибо опасаюсь, что стрелы по ошибке могут попасть мне в шею, глаз, живот или пробить легкое.

Почему ты беспокоишься об этом именно сейчас? Мы все заранее предусмотрели - твою грудь прикрывает пробковый корсет, тебе не грозит опасность.

Вы полагаете, того достаточно для моей безопасности? Я не желаю умирать, истекая кровью.

Так каковы твои предложения? - воскликнул режиссер, размахивая руками от негодования. - Ты хочешь сорвать время съемки?

Может, вам стоит сделать нечто наподобие куклы, нарядив ее в мой костюм? Так будет легче для вас и безопаснее для меня - никакого риска.

Джерри задрожал от ярости и нетерпения, его лицо побагровело в злости.

У нас нет на это времени, Влад, - закричал он, - либо ты соглашаешься на сегодняшнюю съемку, либо ты уволен.

Владислав хотел было что-то возразить, но не стал. Он окинул взглядом лица актеров: половина с пониманием проявляла сочувствие, половина теребила руки в нетерпении. Инстинкт актера, стремящегося к совершенству во всех видах искусства, победил и тогда он, умоляюще глянув в испуганные глаза Алана, со вздохом проговорил:

Хорошо, будь по-вашему, я готов, - а мысленно взмолился: "Господи, защити меня от смерти, дай пожить хотя бы еще немного".

Камера, мотор... Беспокойный стук сердца, к горлу подступила тошнота. Несколько слов, неровные попытки героев задеть друг друга за живое, взмах самурайского меча дрожащими руками "англичанина", усмешка "капитана" и... Несколько стрел, взвив в воздух, застряли в пробковом корсете. Владислав из последних сил ртом глотнул свежий морской воздух, тупая боль в секунду пробежала по телу ион упал, потеряв сознание, хотя посредством нечеловеческих усилий старался продержаться до победного конца.