Книга Владек Шейбал, страница 183 – Лейла Элораби Салем

Однажды Владислав спустился в метро, дабы исследовать иные районы Токио, в кармане пиджака была свернута карта города. Вагоны оказались забиты толпами людей. Стояла влажная жаркая погода и если бы не кондиционеры, то вполне вероятно было потерять сознание от духоты. Влад забился в самый дальний отсек вагона, чтобы не привлекать излишнее внимание, особенно детей, которые при его появлении оживлялись и что-то громко эмоционально говорили родителям. Сзади почти никого не было: лишь пожилая женщина в кимоно и работник офиса, оба дремали. Вдруг поезд метро резко затормозил, хотя никакой остановки не предвиделось. Все притихли и лишь Владислав принялся боязливо озираться по сторонам, привлекая к себе внимание. Он спросил у пассажиров по-английски о происшествии, но его никто не понял. Тогда он повторил вопрос на немецком и французском, желая найти хоть одного, кто смог бы понять его, но японцы лишь виновато улыбались, давая понять, что не говорят на иных языках.

Господи, да что же здесь творится? Почему мы застряли? - воскликнул, не выдержав, Владислав; он более не думал, какое впечатление производит на окружающих.

От нестерпимой духоты, от стекавшего по лицу пота он вышел из себя, стал метаться по вагону. Одна женщина - дама средних лет в деловом костюме подошла к нему и с улыбкой предложила свой веер.

Домо - спасибо, - поблагодарил ее Влад.

Как только он принялся обмахиваться, кондиционер заработал и поезд вновь тронулся по рельсам. Через десять минут артист вышел на свою станцию, следуя карте, а заметил полицейских, патрулирующих улицы. Набравшись смелости, Владислав приблизился к ним и поинтересовался, что же случилось, почему поезд метро внезапно остановился? Один полицейский озадаченно улыбнулся - так улыбаются детям, пояснил:

Наши поезда останавливаются автоматически во время землетрясений. Недавно здесь прошли два толчка - они не опасны, но метро всегда стоит даже при малых баллах.

Спасибо, - поблагодарил его Влад и поспешил в отель, в свой номер, как в спасительную крепость.

Перекусив нехитрый обед, он устремлялся на четвертый этаж, запирался на ключ и часами сидел у окна, погрузившись в собственные мысли. Порой он вспоминал свой теплый уютный дом в Лондоне и тот удивительный случай с нашествием лягушек в патео; ныне по прошествии стольких лет он думал об этом с улыбкой на устах - так смешно и нелепо боялся непрошеных гостей. Но сегодня волею судьбы, оказавшись в вагоне метро во время землетрясения, мысли поворотили вспять, в прошлое молодости, когда плененный страхом, скрывался в убежище от пуль и снарядов. Тогда казалось, будто загробный ад раскрыл свою пасть и выпустил из своих чертог всех демонов, какие обитали там, мучая грешников. Ему в тот миг хотелось просто жить, просто остаться на этой земле, просто дышать, а теперь он снова пережил тот страх, пронеся его в сердце через глубину лет. И только далекие воспоминания скрылись в облаке тумана, как Влад почувствовал снизу толчок, затем все стихло, но спустя пару секунд толчки повторились, становясь все сильнее и сильнее. Звук - словно ревело подземное чудовище, вырвался наверх, смешался со стуком падающих картин и разбитого стекла в ванной комнате. Владислав какое-то время пребывал в шоке, словно стоял за невидимой ширмой и наблюдал за окутанным туманом миром. Рев из-под земли - страшный, протяжный, вывел его из оцепенения, и он рывком, спрыгнув на пол, помня уроки варшавского восстания, ринулся под дверной проем - то самая безопасная точка опоры, которая если и обрушится, то в последний миг. Из ванной донесся звук падающих флаконов и запах разлитых дорогих духов смешался с запахом пыли и воем из самых недр земли. Владислав вновь пережил испытание - то, что некогда повидал во время войны, он боялся, дрожал всем телом. В ушах стояли гул и вой, ужасный рев, словно на улице сражались две армии тьмы - чудовища, драконы, демоны - страшные, голодные, жестокие. Чтобы не обезуметь окончательно от адского рева, Владислав зажал уши руками, зажмурил глаза, оказавшись под своим защитным невидимым колпаком. И тут резко все стихло. Борясь с еще неотступающим страхом, он вышел из номера и на одеревенелых ногах спустился вниз в главный зал. Пройдя по лестнице к стойке регистрации, он спросил администратора: