Книга Владек Шейбал, страница 170 – Лейла Элораби Салем

Глава двадцать четвертая

Весь последующий год Владислав жил как во сне. Действия. что совершал: будь то готовка, поход по магазинам, съемки в фильмах, постановка пьесы или написание сценария - проводились на автомате, только без былых чувств и порывов. За окном осенний золотой листопад сменился холодным падающим снегом. Справив Рождество, он не заметил, как пришла весна с ее холодными дождями, тающими сугробами и распускающимися листьями, а там за маем, войдя в силу, наступил жаркий июнь. И как все живое под лучами солнца растаяла грусть в душе Влада. Он не звонил больше брату, но с Янкой общался часто. Сестра, так горячо любившая его, рассказывала о матери, которая совсем потеряла память и с тех пор не узнает даже тех, кто находится подле нее. Янка призналась, как сильно скучает по брату: для нее Влад все еще оставался тем маленьким мальчиком, которого она часто брала на руки. Разговоры с ней успокаивали встревоженного Владислава, но думы о больной любимой матери не давали ему покоя, особенно долгими одинокими вечерами, когда и дом и сад погружались во тьму. Ах, если бы он мог сию же минуту очутиться в Варшаве, он сделал бы все возможное, дабы облегчить участь Брониславы, но ему отказано раз и навсегда пересекать границу Польши.

Однажды вечером раздался телефонный звонок. Это происходило часто: звонили и ранним утром, и днем, и даже глубокой ночью. Влад тем временем пил кофе на кухне, не думая ни о чем. Но именно этот звонок отчего-то заставил его вздрогнуть; рука, державшая кружку, расплескала несколько капель. Шагая по длинному коридору к телефону, он уже видел перед внутренним взором новую пьесу: занавес еще не раскрылся до конца, но край сцены уже был виден.

Слушаю, - встревоженным голосом проговорил он.

Добрый вечер, мистер Шейбал, это Говард. У меня для вас хорошая новость.

Неужели? - спросил Владислав, а сам подумал: "Я так и знал".

Скоро в Японии состоится съемка масштабного сериала по мотивам романа Джеймса Клавелла "Сегун" о мореплавателе семнадцатого века. Мне удалось договриться и производственная группа предложила вам роль капитана Ферриера. Персонаж хоть и отрицательный, но занимает непоследнюю роль в судьбе истории.

Я не знаю, что и сказать, Говард...

Ничего не говорите. Завтра приходите на прослушивание в отель "Дорчестер" к самому автору романа. Если он одобрит вашу кандидатуру, то успех гарантирован.

Спасибо большое. Завтра к обеду я буду на месте.

Ранним утром Владислав уже был у дверей отеля и что странно - на сей раз он сохранял абсолютное спокойствие, будто предстоящее прослушивание не имело никакого значения. Администрация Дорчестера давно знала Влада как частого гостя, отыскав его в списке кандидатов, девушка вычеркнула ручкой и, позвонив куда-то, сообщила артисту:

Мистер Шейбал, вас ожидают на четвертом этаже в номере 456, - она приветливо улыбнулась, указав на лифт, добавила в конце, - удачи вам.

Владислав одарил девушку ясной улыбкой и пошел к лифту, еще не осознавая, какой поворот в судьбе его ожидает. В номере класса люкс его поджидал писатель Джеймс Клавелл. Высокий, крупный, в небрежно надетой рубашке, он тем не менее оказался на удивление любезным, простым в общении человеком, с улыбкой пригласивший Владислава входить и усаживаться поудобнее. Первое время оба они пристально изучали друг друга, но сначала нарушил молчание Влад вопреки законам кинематографа: